Падшая в академии. Крылья для беглянки

– У меня в детстве не было украшений, – пояснила, пожав плечами.

– А в Альвиане уши прокалывают в детстве, даже мужчины. Это же дополнительное место для защитного артефакта.

– Я думала, это мода такая.

– Вошло в моду, конечно, – закивала она. – Но изначально прокалывали из практических соображений. Сейчас и тебе проколем, если хочешь.

– Ну… давай, – протянула я, приглядываясь к серёжке.

Артефакты действительно не бывают лишними.

Октавия отыскала у себя иглу для рукоделия, а я уже обеззаразила её огнём, после чего мы прокололи мне ухо, заживили рану и вдели новую серьгу.

Айлин она подарила новый шарфик, и та немного оттаяла к моей новой подруге.

– Альвианки либо враждебные, либо слишком дружелюбные, – отметила она, когда мы попрощались с Октавией у главных ворот академии. – А золотая середина бывает?

– Так же я думаю о мужчинах, – прыснула, и мы с подругой расхохотались.

Из-за прокалывания ушей задержались дольше, чем на тридцать минут, но я всё равно сразу рванула в астрал, пообещав себе поработать до поздней ночи. Может, и потратила время, но помогла отвлечься от душевных терзаний хорошей девушке и заодно немного развеялась.

Стоило перейти в астрал, как я замерла в изумлении. Дорос сидел на берегу лавового озера и работал над шаблоном.

– Ты… почему не предупредил, что сегодня вернёшься?

Дорос связывался со мной каждый вечер лишь минут на десять, интересовался моими успехами, показывал места, где находится, просто болтал ни о чём. Но вчера он даже не намекал на скорое возвращение.

– О, Касси, привет, – он взглянул на меня через плечо. На губах мужчины появилась задорная улыбка. – Хотел сделать сюрприз, и он удался.

Я тоже соскучился.

– Ничего я не скучала, – мотнула головой, пытаясь отогнать подступающее смущение.

Застыла тут статуей, отчёта у него требую, готова разулыбаться в ответ, совсем забылась после общения с подругами.

– Конечно, я так и подумал, – Дорос привычно не смутился. – А я смотрю, ты продолжаешь лениться.

– Я не ленюсь, немного задержалась, – пробурчала, подзывая к себе шаблон от берега озера. – Вон сколько сделала.

– Совсем мало, – покачал он головой, поднимаясь с земли, и направился ко мне.

– Очень много, я ночами не спала и работала.

Ты можешь хоть раз меня похвалить? – прорычала, не понимая, то ли злюсь, то ли обижаюсь.

Разве так можно? Я же очень стараюсь.

– Тебя нельзя хвалить, а то ты совершенно обнаглеешь. К тому же я тоже ещё не слышал ни одного доброго слова от тебя, отвечаю взаимностью.

– Ну…

«Как ты груба», – в голове прозвенел колокольчиками смех Аркадии.

– Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, вот, – заявила, скрестив руки на груди, и вскинула голову, чтобы смотреть в его насмешливые глаза.