3
0
– Как, так ты не знаешь? Это очень большой человек! Большой бизнесмен! У него и бензоколонки, и рестораны, и автомастерские, и базы отдыха, и казино... Все его уважают, депутат, в газетах фотографируют, бедным деньги жертвует, по телевизору выступает... И вообще... Если сюда какой-то рэкет зайдет, только скажешь фамилию – убегают! Я не просто сказал, чтобы сказать, – действительно убегают! Два раза так было, да.
«Почему они меня спрашивали про этого бизнесмена? Что у меня с ним общего?» – не мог понять Лапин.
– А какой он из себя?
– Откуда я знаю... Ты Ельцина видел? И я Тахирова не видел. И Самвел не видел. Только слышали.
Ашот поставил на черную полированную стойку чашечку кофе.
– Коньяк тоже, да?
Сергей поколебался, но самую малость. Пока деньги есть, и одна рюмочка его не разорит. Зато ощущаешь себя совсем по-другому...
– Давай...
Коньяк он, как всегда, влил в чашку, пригубил, обжигаясь, втянул перемешавшиеся ароматы кофе и спиртного. Мысль о том, что все это уйдет и он вновь опустится на самое дно жизни, казалась непереносимой. Тонька вмиг утратит покладистость и добродушие, да и пацан... Он ждет от батяни помощи, а не получив ее, вмиг переведет обратно в Чокнутые. Но при чем здесь Тахиров?
– Привет богатым людям! – В зал вошел Самвел с черным кейсом. – Слушай, Ашот, ты был не прав, кое-что я все же принес.
Сергей допил кофе. Здесь не пересидишь своих проблем. Тем более у ребят имеются свои. Он молча положил на стойку пятнадцать тысяч.
– Попробуй, друг, сколько весит? – Самвел сунул чемоданчик Лапину в руку.
– Девять килограммов. Может, около десяти.
– Верно! – Теперь тот поставил кейс перед Ашотом. – А что внутри?
– Анаша! – рассмеялся тот. – Или баксы.
Щелкнули замочки. Внутри лежали полиэтиленовые пакеты с жареными кофейными зернами.
– Взял оптом, продадим с наценкой, вот наш маленький навар, – подмигнул Самвел.
– Чтоб хозяин не засек, – Ашот спрятал кейс под стойку. – А интересно, сколько бы здесь поместилось «зеленых»?
– Миллион долларов – это как минимум, – чисто механически ответил Лапин. – Если закладка производилась сотенными купюрами.
Джип медленно катился по нечищеной улице. Семен рассчитал все верно, они увидели, как измочаленный человечек нырнул в парадную дома номер восемь, и только после этого мотор взревел и перебросил их через оставшиеся сто метров.
– Бери его! – приказал Семен, и брат послушно бросился следом. Семен хотел было остаться в машине, там и одному делать нечего, но что-то заставило его изменить планы. Он тоже скрылся в доме и не видел, как от угла кинулась к джипу еще одна нелепая фигура.
В подъезде дарил полумрак, брат медвежьими лапами схватил человечка за локти.
– Иди со мной, сука, а то пришью! – прошипел он традиционную и весьма доходчивую фразу.
