3
0Действительно, какое отношение имеет распростертое на асфальте под балконом тело с давними сеансами психологического обследования? Ровно никакого!
Но сейчас перед ним стояли как раз те люди, которые занимались именно неприятными вещами, и в живот упирался инструмент, не предназначенный ни для каких благородных целей – только для того, чтобы переводить живые существа в мертвое состояние. И он – Сергей Федорович, профессор Брониславский, доктор медицинских наук, ведущий психиатр Москвы, председатель и член десятков ученых и специализированных советов, – в любой момент мог превратиться в холодный и бесчувственный труп. Доктор испытал прилив дурноты и с трудом удержался на ногах.
– Что вы, что вы, за кого вы меня принимаете? Разве я бандит с большой дороги? – залепетал он. – Я сделаю все так, как надо!
И, опасливо оглядываясь, прошел в комнату, где в полумраке, перед ритмично пощелкивающим метрономом лежал в кресле Карданов.
– Я расслаблен, я совершенно расслаблен и спокоен, – донесся до подполковников вкрадчивый шепот.
– Следи за этим гадом, а я схожу горючего возьму, – сказал Веретнев, надевая пальто и прихватывая объемистую сумку.
Вскоре он вернулся с добрым десятком бутылок, привычно, на скорую руку соорудил стол. Они со Спецом налили по полстакана, не чокаясь и без тостов выпили.
– Получается, Макс вроде как второй раз сейчас рождается, – задумчиво произнес Алексей Иванович. – У него ведь все отняли – детство, собственную жизнь, даже имя. А теперь вспомнит все, ну и что?
Он снова разлил водку, толстыми ломтями напластал копченой колбасы.
– Да и что, собственно, он вспомнит? Имя ведь у него так и не появится. У него вообще нет имени!
Пораженный внезапной догадкой, бывший разведчик выставил перед собой руку с заметно подрагивающими пальцами.
– Есть оперативный псевдоним – Карданов Макс Витальевич, – Веретнев загнул мизинец. – Есть псевдоним прикрытия – Лапин Сергей Иванович, – он загнул безымянный палец. – Есть множество рабочих псевдонимов, я их и не знаю, надо в личном деле смотреть, – Алексей Иванович быстро позагибал оставшиеся три пальца на этой ладони и, словно по инерции, три на следующей.
– Тут ничего необычного, псевдо у всех есть. Я, например, прозывался Слоном. Но мое родное имя всегда в метрике и в паспорте было вписано!
Веретнев приподнял стакан и, прищурясь, глянул поверх, будто прицеливаясь в Спеца.
– А как его зовут на самом деле? Он в Англии родился, опять же под псевдонимом! Псевдонимы государство дает, оно же и легенды разрабатывает. Но главное, как тебя мать с отцом нарекли, какую фамилию они тебе передали! И вот здесь закавыка выходит.
