3
0» у входа висел застекленный листок с черными буквами лазерного принтера ""Доцент Садчиков В. В. "". Внутри все было по-прежнему. Старинный дубовый стол с крышкой, обтянутой зеленым сукном, массивные шкафы, набитые журналами и книгами по психиатрии.
Пока Садчиков рылся в бумагах, Макс осмотрел корешки. «Вопросы психиатрии», «Российский психиатрический бюллетень», «Вестник общества психиатров», «Клиника психозов»...
– Вот она, – Садчиков протянул раскрытый журнал.
«Брониславский С. Ф., доктор медицинских наук, профессор, действительный член Всероссийского общества психиатров», – прочел Карданов над названием статьи и тут же спросил:
– А что дает членство во Всероссийском обществе?
Садчиков улыбнулся.
– Ничего. Если не считать морального удовлетворения. Туда принимают видных ученых, это признание весомого вклада в науку. У них, правда, есть свой журнал, он рассылается по списку...
Доцент показал на ряд зеленых корешков за стеклом.
– Яков Наумович получал «Вестник», я уже нет.
– Интересно... Можно взглянуть?
– Пожалуйста. Там нет ничего особенного.
Карданов и не искал «особенного». Он посмотрел, где издается «Вестник общества психиатров». В Центральном институте мозга. Запомнил адрес и телефон. Безразлично закрыл зеленую большеформатную книжицу, поставил на место. Больше его ничего не интересовало, но роль следовало доиграть до конца, и он прочел статью."
"Понятного в ней было мало из-за перегруженности специальной терминологией, но смысл Макс уловил. При тяжелых формах шизофрении профессор Брониславский предлагал блокировать болезненное сознание личности, переводя пациента на другой, искусственно сформированный уровень психической деятельности. Подробно описывались методики: гипноз, электрическое раздражение отдельных групп нейронов, химические модификаторы, с помощью которых подлинные воспоминания и впечатления основного уровня переносились на запасной, а психотравмирующие обстоятельства «запирались» в блокируемом участке.
«Экспериментальные данные подтвердили результативность предложенной методики лечения. Модифицированная личность сохраняла устойчивость на протяжении пяти-шести лет. Материалами о более длительных сроках сохранения искусственного сознания автор не располагает. Поскольку нарушить стабильность вновь сформированного уровня могут всплески эмоций, ведущие к растормаживанию гипоталамуса, пациента следует ограждать от резких изменений привычного образа жизни, стрессов и острых ощущений», – предостерегал напоследок профессор.
– О каких экспериментальных данных идет речь? – спросил Макс, откладывая журнал. – Боюсь, что я ничего не читал о модифицированном сознании.
– Наверняка читали, – улыбнулся Садчиков.
