Оперативный псевдоним

Если не есть и не пить, он сможет прожить здесь около десяти дней.

Жизнь сделала очередной поворот, будто испытывая его на прочность. Он вспомнил распростертые в темном подъезде трупы, запах свежей крови, и его снова чуть не вырвало. Сейчас его обязательно ищет милиция, хотя бы как свидетеля. А он может показаться вполне подходящим и для того, чтобы повесить на него это дело. Неудачник, без денег, без работы, без друзей и родственников... И какое-то напряжение вокруг – переплетение случайностей, несуразностей, совпадений, ошибок и несчастий."

"Сейчас ему было ясно одно – все дело в какой-то страшной тайне, связанной с ним, Лапиным. У него что-то не в порядке с головой, но за последние дни он изменился: всплеск животного ужаса перед грохочущим трамваем и сегодняшнее потрясение сдвинули какие-то пласты сознания... Он стал по-другому думать, по-другому видеть окружающий мир, вспоминать прошлое. Ведь решение снять номер в «Интуристе» еще пару дней назад не пришло бы ему в голову... А разве смог бы он придушить Мелешина, да еще так ловко, дерзко обойтись с Тонькой, поставив ее на место. И эта привычка к дорогим вещам, хорошей кухне – откуда она?

Что там говорил этот профессор? Что его гипнотизировали, и не раз. Но он этого не помнит. И армию плохо помнит. А подмосковный завод помнит не правильно! Потому что то рабочее место, те блоки, которые он регулировал, на самом деле эти, с «триста первого»! А та девушка, чье лицо вспоминается иногда, – так это Верка, монтажница, которую он чуть не трахнул еще до армии! Как так может быть? И эти то ли видения, то ли сны... Чьи они? Как можно видеть то, чего никогда не знал? Да еще не один раз, а постоянно! Может, с ним что-то сделали в армии? Например, подсадили кусочек чужого мозга... Но тогда должны быть швы... Он в который раз ощупал голову. Нет никаких швов! И следов аварии нет, а если его так здорово трахнуло, что мозги перевернулись – должно же что-то остаться!

Ясно одно: завтра надо идти к врачу. Найти хорошего доктора, как тот профессор, может, к нему и вернуться... Все дело в башке, вылечится – и все изменится. А нет – так и будет притягивать к себе несчастья... А это кто такой? Лапин достал визитную карточку искавшего его в детдоме человека. «Бачурин Евгений Петрович»... Ни должности, ни места работы... Неужели такой известный? И куча телефонов. Позвонить, спросить, чего ему надо? Лапин прислушался к своим ощущениям. Нет, пока не стоит. Вот Алексею Ивановичу позвонить можно. Но не из номера...

У этажной он купил пару жетонов, автомат находился на лестничной площадке – удобно, никто не подслушает. Кафельный пол с баночкой для окурков и разбросанными вокруг «бычками» – богатством по меркам далекого детдомовского детства.