12
0Они охотились на кабанов и других зверей, и это могло оказаться опасным для случайно забредших в лес детей.
Стефани смотрела на меня большими испуганными глазами и пыталась улыбнуться. Но когда она замолчала, я услышала другой звук — чьё-то рычание.
— Кто у вас там? — вздрогнула я.
При мысли о том, что они притащили из леса волчонка или детеныша еще какого-то дикого животного, мне стало страшно. И не только потому, что он мог их укусить. За этим детенышем к нашему дому могла прийти его мать! И нам было бы сложно объяснить, что мы сделали это из благих побуждений.
— Так кто у вас там? — повторила я, так и не дождавшись ответа.
— Собачка, — жалобно протянул тоже высунувшийся из кустов Сэм. — Ты ведь разрешишь нам ее оставить, правда?
Волка они тоже могли принять за собачку. Поэтому мое беспокойство ничуть не улеглось.
— Откуда вы ее взяли?
— Мы принесли ее из леса, — раздался за моей спиной голос Алена. — Ее сильно поранил кабан.
— А потом ее хотели застрелить охотники! — торопливо, давясь словами, добавил Сэмми. — А она уползла от них, а мы ее нашли.
— Охотники? — удивилась я. — С чего бы им стрелять в свою собаку?
Я всё еще не видела зверя, который находился в кустах. И уже даже не слышала его.
— Егерь его светлости хотел ей помочь, — пояснил Ален, — а один из гостей сказал, что от нее теперь не будет толку. Что после того, как ее ранил зверь, она станет трусливой, и что нет никакого смысла тратить на нее время и силы, а нужно просто ее пристрелить. У него был такой противный голос! А мы с Сэмом как раз были у реки, ставили «морды» на перекате. А потом егерь сказал, что собака куда-то отползла, и что он ее уже не видит. А гость ответил, что она подохнет в лесу и сама и поскакал прочь.
— А когда они уехали, мы пошли туда, — тихо сказал Сэмми. — Она лежала под кустом, и ее шерсть была в крови.
— Да покажите же мне ее уже! — не выдержала я. — Если она ранена, то нужно обработать рану.
Тот факт, что это была всё-таки собака, немного меня успокоил. И этот рассказ не сказал мне ничего нового о гостях его светлости — от них не приходилось ждать ничего хорошего. И их обращение с животным, которое преданно служило им, это только подтверждало.
Стефани раздвинула ветви кустарника, и я, хоть и не без труда, разглядела в траве собаку, похожую на гончую. Увидев меня, она приподняла голову и оскалилась. Но сил у нее хватило только на это.
— Нужно перенести ее в дом, — сказала я. — Там будет проще промыть рану и наложить повязку. К тому же, ночью на улице ей будет холодно. Но ты, наверно, не сможешь поднять ее, Ален?
Судя по внешнему виду, она весила не меньше четырех десятков килограмм. А то и гораздо больше.
— Она может немного ходить, — вмешался Сэм. — Если мы скажем ей, она пойдет за нами.
Так оно и оказалось.
