11
0Пока еще есть шанс уехать, скрыться. То есть, сделать именно то, на чем настаивал мой муж.
Но я уже понимала, что эта идея была утопической. Карета уже уехала в конюшню, и кучер, должно быть, уже распрягал лошадей. Да и любая попытка к бегству наверняка будет пресечена. Если среди прибывших гостей был именно тот, кого нам следовало опасаться, он догонит нас. Здесь, дома, были хотя бы слуги, которые могли нас защитить. А в карете на дороге я окажусь одна со старой матерью и маленькими детьми. И уже не молодой кучер вряд ли сможет нам помочь. Преступник же, взяв детей в заложники, сможет заставить меня вынести из дома злополучное письмо.
В голове моей вмиг нарисовалась сцена из какого-то шпионского детектива, вот только главная роль в ней мне совсем не понравилась. И я понимала, что если под угрозу будет поставлена жизнь близких мне людей, я вынуждена буду сделать то, что мне велят. Да и стоит ли какое-то письмо всех этих треволнений?"
"Я понимала, что на карту поставлено многое — Арвитания могла лишиться целой провинции. Но я уж точно была в этом не виновата. Пусть сильные мира сего разбираются с этим письмом, раз оказались столь безрассудны, чтобы не уничтожить его за столько времени.
Когда я подумала об этом, я почувствовала вину перед его светлостью. Это было важно не только для короля Арвитании, но и для герцога Клермона. А ведь он ради меня, не задумываясь, пожертвовал своей свободой.
Может быть, нам бежать ночью, когда гости заснут? Взять с собой нескольких доверенных слуг, выйти через дверь для прислуги. И чтобы карета ждала нас не у крыльца, а у ворот. Эта мысль немного подбодрила меня. Главное сейчас было не показать гостям своего беспокойства, чтобы они не догадались, что я хоть что-то знаю о письме. Мог же герцог не сказать ничего своей супруге, дабы ее не волновать?
Но прежде всего мне следовало узнать, кем были эти гости. Возможно, что я волновалась совершенно напрасно, и это окажутся какие-нибудь почтенные седовласые дамы, которые думают только о том, как бы собрать тут побольше сплетен для светских салонов столицы.
Я вошла в дом, и месье Бастьен вмиг оказался подле меня.
— Ваша светлость! — торжественно возвестил он. — Вас ожидают в гостиной.
Я не стала спрашивать, кто. В любом случае теперь мне следовало пойти и поприветствовать гостей. И постараться сделать так, чтобы они не догадались о моих страхах. Они должны быть уверены, что имеют дело с провинциальной простушкой, которую легко обвести вокруг пальца.
И я нацепила на лицо улыбку и переступила через порог.
Гостей было двое, и когда я увидела их, мне стоило большого труда сохранить внешнюю невозмутимость. Они поднялись с дивана при моем появлении и дружно шагнули мне навстречу.
