12
0И я настолько вошла в эту роль, что, даже не поморщившись, сказала пару приятностей барону и баронессе Коуэлл — тем самым, что еще недавно сплетничали у меня под окном.
Но вот, наконец, все гости прибыли, и мы с Бернардом, пройдя в бальную залу, объявили о начале танцев. Его светлость поступил весьма разумно, сразу объявив, что сами мы сегодня не танцуем, но будем рады насладиться созерцанием того, как танцуют другие. Это сразу избавило меня от докучливых приглашений со стороны незнакомых мне кавалеров, а их — от возможной обиды на мой отказ.
Как и предложил Клермон, после этого я постаралась незаметно выскользнуть из залы, чтобы поужинать с матушкой. Но это мне не удалось.
— Лорейн! — услышала я голос Даррена, стоило мне оказаться в коридоре.
Я остановилась, обернулась и увидела, что ко мне спешил не только он, но и его жена.
— Дорогая Лора, ты сегодня выглядишь просто превосходно! — защебетала Чарис, бесцеремонно обнимая меня.
А когда я отстранилась и даже отступила на шаг, в ее глазах показались слёзы.
— Я понимаю, Лорейн, что у тебя есть все основания сердиться на нас, — вступил в разговор брат. — Мы с Чарри поступили дурно по отношению к вам, но в тот момент мы не могли поступить по-другому.
— Вот как? — изумилась я. — Неужели у того, что вы выгнали из дома старую мать, может быть хоть какое-то оправдание?
— Ты должна понять нас, Лора, — Чарис уже забыла про свои слёзы и теперь как могла помогала своему супругу. — Ты же знаешь, что ваша матушка, к сожалению, не благородного происхождения. И ее пребывание в нашем доме лишало будущего и нас с Дарреном, и наших детей. Наши соседи никогда не приняли бы ее в свой круг. Таковы законы светского общества!"
"— Значит, это очень дурное общество, если оно заставляет детей отрекаться от своих родителей. Надеюсь, хотя бы, эта жертва была не напрасной? Вы, наконец, обрели уважение соседей и теперь частые гости в их домах?
Выражение, появившееся на их лицах, позволило мне сделать вывод, что этого так и не произошло, и что их надежды стать ровней спесивым аристократам, что прежде отвергали их, так и не сбылись.
— Не зазнавайся, Лора! — вдруг прошипела Чарис. — Ты думаешь, мы не знаем, что всё это — твой титул, эти бриллианты в ушах и твой наряд — не настоящие?
— Да-да, дорогая сестра, — поддержал ее Даррен, — нам кое-что рассказали тут, в бальной зале. Ты стала герцогиней лишь на короткое время. А как только его светлость вернет себе былое положение при королевском дворе и наиграется с тобой, он выкинет тебя на улицу, и ты снова станешь той, кем была до этого. Вот только еще и твоя репутация будет испорчена, и тебя не пустят на порог ни одного приличного дома.
Он говорил всё это с такой злостью, что я опешила и не сразу нашла что сказать в ответ.
