3
0— Когда-то она казалась мне очень красивой — тогда мне было примерно столько же лет, сколько сейчас тебе. Но с тех пор многое изменилось, и я боюсь, что вы будете разочарованы.
— А дом? — вмешалась я. — Дом там большой? И сколько лет в нём уже никто не жил?
Табита сейчас была куда разговорчивей, чем обычно — словно в присутствии Даррена и его супруги у нее отнималась речь, и теперь, вырвавшись на свободу, она торопилась вдоволь наговориться.
— С особняком Ревиалей он, конечно, не идет ни в какое сравнение, но в нём есть кухня, кладовые и несколько комнат. А пустым он стоит уже не меньше десяти лет — с тех пор, как умер мой старший брат, что был там прежде хозяином. А еще там много хозяйственных построек — брат держал овец и коз. Но я давно там уже не была, тау что многого не знаю.
Гертруда не принимала никакого участия в нашем разговоре. Сама мысль, что мы едем в деревню, внушала ей ужас. Интересно, умела ла она что-то делать своими руками?
До Шатель мы добрались только к вечеру. Сумерки уже сгустились, и всё, что мы увидели, когда возница остановился, были темные очертания какого-то дома.. И даже просто добраться до него сейчас оказалось невыполнимой задачей. Участок вокруг дома зарос травой, и я не решилась нырнуть в нее, боясь наступит на злею.
Да и что нас ждало в доме, где никто не жил уже больше десяти лет? Сырость? Плесень? Провалившаяся крыша? Всё это лучше было изучать на свету.
Я ругала себя за то, что не подумала об этом раньше. Хотя меня оправдывало то, что я не знала, сколько часов потребуется на дорогу. Но всё равно должна была догадаться, что выехать из поместья Ревиалей нам следовало на рассвете, а то и ночью, чтобы еще засветло добраться до деревни. И почему об этом не подумала матушка, я не знала.
— Это наш дом? — удивилась Стефани. — Но почему никто не зажжет тут свечи? И где мы будем спать?
Это был хороший вопрос. Ответить на него помог возница.
— Если изволите, ваша милость, — обратился он к Табите, — то я могу отвезти вас к своей двоюродной сестре, что живет на другом конце деревни. Я потому и вызвался поехать сюда, что хотел ее навестить. Но не знаю, устроит ли вас ночлег на сеновале.
При этих словах он заметно смутился.
— На сеновале? — охнула Гертруда. — Что ты такое говоришь?
Но я подергала ее за рукав, призывая к молчанию. Ночь была теплой, и ночлег на сеновале жилого дома, где нас могли еще и накормить, был куда лучше ночлега на улице. А потому я велела кучеру везти нас к его кузине.
На месте мы оказались через десять минут. Хозяйка явно уже спала, потому что после нашего стука она вышла на крыльцо с таким сонным видом, что мне стало ее жаль. Начиналась посевная, и бедняжка наверняка трудилась в поле с раннего утра и до поздней ночи.
