12
0
— Их дом — самый ближний к поместью. Но, полагаю, что саму девушку вы найдете совсем неподалеку отсюда — она выращивает огурцы в наших теплицах.
— Что делает? — я не поверил своим ушам. — Огурцы? В здешних теплицах?
Мэнсфил побледнел.
— Простите, я понимаю, что это недопустимо, но…
Я рассмеялся. Нет, решительно эта девица всякий раз находит, чем меня удивить. И мысль, сначала показавшаяся мне абсурдной, всё больше и больше нравилась мне.
Да, общество решит, что я сошел с ума. Но какое мне до этого было дело? На кону стояло слишком многое, чтобы я мог позволить себе сомневаться.
Я вышел на улицу и зашагал в сторону теплиц. Конечно, это будет мезальянс, но если это будет временный брак, то почему бы и нет? Я должен был сохранить герцогский титул — любой ценой.
Глава 43
Огурцы я посадила в теплицу еще ранней весной. Как-то быстро вдруг стало тепло, и всё вокруг зазеленело. А в теплице земля отогрелась еще быстрей, чем у нас на огороде. Ален хорошенько перекопал ее, а я удобрила ее конским навозом.
Я сильно волновалась по поводу семян — прорастут ли? Я положила их в мокрый мох, поставила поближе к печке. Они проклюнулись дружно, а когда я посадила их в землю, дали такие же дружные и быстрые всходы.
Когда на растениях появилось по три-четыре листочка, я протянула под крышей теплицы веревки, а уже от этих веревок спустила к огурцам более тонкие веревочки, чтобы мои подопечные могли цепляться за них своими усами и тянуться вверх. Потом оставалось только обильно поливать их да прищипывать боковые плети.
Хорошо, что возле дома огородника был колодец. Ален утром начерпывал воду в широкую деревянную бочку, она нагревалась до вечера на солнце, и когда жара спадала, я отправлялась на полив.
Иногда в теплицы приходили матушка Табита, Кандида Дега и мадам Шабри. К моей затее они всё еще относились скептически, хотя зимой с удовольствием ели соленые огурцы. Но им казалось странным, что кто-то в здравом уме мог захотеть выращивать то, что столько веков никому не было нужным. И только мой рассказ о том, что владелец таверны в Альенде готов был купить у нас весь выращенный товар, удерживал их от скептических замечаний.
Мы уже не экономили каждую медную монету, и могли позволить себе хорошо питаться, но нам всё еще отчаянно нужны были деньги и на ремонт дома, и на новую одежду (дети уже выросли из тех вещей, что мы привезли из отеческого поместья, да и большинство наших с матушкой платьев потеряли свой прежний вид).
