39
0
— Вы ведь б-боевая тройка, да? — я даже заикаться начала. — Занимаетесь безопасностью делегации?
У меня оставалась еще слабая, совсем крохотная надежда, но и она стремительно таяла. Даймы переглянулись, на их лицах появилось одинаковое, немного смущенное выражение, и я чуть не взвыла.
— Только не говорите, что вы принцы, — почти взмолилась я.
— Не будем, — улыбнулся Брейт, но не успела я расслабиться, как он тут же добавил: — Нам вообще не нравится это обращение. И, в любом случае, принц только один из нас.
Я с ужасом уставилась на снежных. Не знаю, какой у меня при этом был вид, но нахмурились все, даже неугомонный насмешник Террелл.
— Керрис… — начал Дамиан, но тут же, вскинув голову, осекся.
— Зовут, — досадливо поморщился Брейт. Хотя я никаких голосов не слышала.
— Пора, — подтвердил Терри, моментально подбираясь. Всю его веселость как ветром сдуло.
— Нас уже ищут, — повернулся ко мне Дан. — Поговорить сейчас точно не дадут. Вечером прием, а потом… Как и где мы можем увидеться? — И закончил, заметив, что я колеблюсь: — Не придешь, сам найду.
И я решилась."
"— В полночь, в зале призыва, там, где мы первый раз встретились.
— Разберусь.
— Не опаздывайте.
— Ты тоже.
Три коротких кивка, общий слаженный шаг назад, и взметнувшая вверх снежная пыль скрыла фигуры демонов. Когда снег опал, на аллее кроме меня никого уже не было…
В библиотеку я все-таки пошла — хотелось успокоиться, перевести дух и еще раз все обдумать. Да и подругам в таком состоянии не стоит показываться — сразу поймут: у меня что-то случилось, и расспросами замучают.
В читальном зале было необычно тихо и пусто. Госпожа Рэх, чопорно восседавшая на своем привычном месте — за высокой полукруглой стойкой из темного дерева — встретила меня если не с подозрением, то с недоверием точно.
В принципе, я ее понимала. Какая адептка в здравом уме отправится в библиотеку, в то время, как все остальные самозабвенно шушукаются, обсуждают гостей и прихорашиваются, вовсю готовясь к празднику в честь визита таинственных даймов? Сомнительно? Не то слово. Наверняка, странная студентка, пользуясь случаем, задумала что-то недоброе.
Но я так старательно хлопала глазами, так бережно, почти нежно прижимала к груди «Рунологию», так горячо уверяла, что учеба для меня важнее всего на свете, а проверочную у магистра Тафта за меня никто не напишет — даже хваленые снежные, что почтенная дама растаяла.
— Похвальное усердие, — произнесла она растроганно. Поправила и без того идеально уложенные волосы, отряхнула со строгого коричневого платья невидимую пылинку и пропустила меня в книгохранилище.
