Некровные узы

Моё самое большое сожаление — твои испуганные глаза, когда ты думала, что я не смогу о тебе позаботиться. Ты и мой ребёнок в безопасности со мной или без меня, потому что я никогда тебе не лгал, прошу тебя это запомнить.

— А сейчас мне нужно идти, Тина. Потому что, кажется, пришло моё время прыгать.

Зажав в ладони телефон, я повалилась на пол, захлёбываясь теми ледяными галлонами боли, которые все эти дни копились в груди и не могли вырваться. Потому что с каждой секундой тоска по нему становилась больше, чем я способна вынести. И я знала, что легче не будет. Наверное, когда-то срастётся, зарубцуется, но сейчас так не кажется. Я выла, как ополоумевшая, стучась головой в стену, потому что не могла понять, как он мог оставить меня. Почему, как всегда, всё решил все сам. Почему даже в последней речи не сказал этих долбанных три слова, которые я мечтала от него услышать.

А через четыре месяца были роды. Схватки начались рано утром, огненными обручами стискивая внутренности, и это было впервые, когда я перестала думать об Алексе. Потому что боль, которая раздирала меня на части, была сравнима с той, что была внутри. Зед отвёз меня в клинику, где уже ждала отдельная палата, в которой я металась, как раненная тигрица в течение восьми часов, пока акушерки уговаривали меня не поддаваться панике и дышать. Я громко выла, изжёвывая губы до крови, когда плод стал выходить, настойчиво прокладывая свой путь в новый мир через мои тазовые кости; цеплялась за руки медсестёр и врачей, по глаза упакованных в маски, орала, что мне нужен он мой муж, и это он должен быть тем, в чью ладонь я до крови вонзала свои ногти, не помнящие маникюра. Что только его руки могли облегчить мои страдания. Вместо него, высокий мужчина-врач безропотно принимал мою боль, рисующую алые полумесяцы на его коже, ни разу не одёрнул руку и не упрекнул, наверное, потому что видел в моих глазах отчаяние и одиночество.

Когда комната наполнилась пронзительным детским криком, я расплакалась. Потому что в то мгновение, когда мой малыш раскрыл свой крошечный ротик, я перестала быть одна. Сквозь пелену слёз глядя, как дёргается его маленькое красное тельце в руках акушерки, я поняла, что несмотря ни на что, буду жить. Распрямлю плечи и задеру голову, как бы больно жизнь ни давила на плечи, потому что есть он. Ещё один кусочек моего пазла, способный заменить собой целую картинку.

Держу своё чудо в руках, и не могу наглядеться. Плачу и смеюсь. Он так похож на Алекса.