Некровные узы

— Но в определённой степени мы с Зедом больше, чем друзья. Мы обязаны друг другу жизнями.

В горле вдруг стало сухо. С этой поездкой и моим днём рождения, я стала забывать, что Алекс ведёт опасный бизнес.

— Тебя... пытались убить?

— Много раз, — Алекс невозмутимо пожал плечами, словно говорил о чём-то совершенно естественном.

— Как вы познакомились?

— Это не самая весёлая история, и она вряд ли подходит к стейку.

Я упрямо тряхнула головой, отодвигая от себя принесённую официантом тарелку.

— Всё равно хочу знать.

— Мы познакомились в тюрьме. Зед пришёл мне на помощь, когда меня пытались изнасиловать двое подростков старше. Я сопротивлялся как мог, но они были сильнее, и у них были ножи. Скорее всего, они прирезали бы меня тогда, если бы он не появился вовремя. Он набросился на самого здорового, а я в это время выключил того, кто держал меня. Это из-за меня Зеду порезали лицо.

Воздух отказывался поступать в лёгкие. Бог мой… Его пытались изнасиловать, возможно, даже убить. В тюрьме. Когда он был совсем ребёнком. Что я делала в пятнадцать? Выбирала дом для Барби? Ждала выхода новых Сумерек?

— Алекс, мне так жаль, — я старательно прятала от него покрасневшие глаза, — боже, я и представить не могла. Прости, что я заставила тебя вспомнить об этом.

Его лицо болезненно дёрнулось.

— Я никогда и не забывал.

Меня колотила сильнейшая дрожь, которую не смогли бы унять десять тёплых одеял.

— А что… стало с теми парнями?

— Этот неприятный разговор слишком затянулся, Тина, — мягко произнёс Алекс. — И наша еда стынет.

Ужин мы доедали в тишине. Алекс не делал попытки заговорить, и я была ему за это благодарна. Я ужасно сопереживала ему за всё то, что ему пришлось пережить в детстве, но не находила слов, чтобы это выразить. Да и разве слова не бессильны в такой ситуации? Неудивительно, что он был так суров к людям. Жизнь обошлась с ним слишком жестоко.

Покончив с едой и расплатившись по счёту, мы вышли из ресторана. Едва двери за нами захлопнулись, я прижалась к Алексу всем телом и крепко обвила руками его шею.

— Мне так жаль... Боже, Алекс, мне так жаль, — слёзы текли по моим щекам, оставляя влажные пятна на его футболке. — Если бы я могла забрать эту боль у тебя ценой своих страданий, клянусь, я бы это сделала. Этого не должно было произойти... Такое ни с кем не должно было произойти.

— Я в порядке, Тина, — отстранившись, Алекс провёл подушечками пальцев по влажным дорожкам на моём лице. — Благодаря моему прошлому, я стал тем, кто я есть. Я, вообще, мало о чём жалею в своей жизни.

Через двадцать минут мы были в нашем номере в отеле.