Некровные узы

Алекс выключил свет и лёг рядом, по обыкновению, прижав меня к себе.

— Спокойной ночи, Тина, — раздалось мне в волосы, и знакомое расслабляющее тепло разлилось по груди, заставляя обмякнуть в его руках. Казалось, в мире не было места уютнее и надёжнее, чем объятия Алекса.

— Спокойной ночи, - моё сердце ускорило ход, и губы сделали то, от чего некоторое время мне приходилось себя отговаривать. — Я люблю тебя.

Сказав это, я невольно зажмурилась. Вдруг отпугну его. Вдруг он скажет, что ему не нужна обуза в лице влюблённой девчонки.

Тело Алекса, прижатое ко мне, окаменело, идеальная тишина в комнате каким-то образом стала оглушающей. Через несколько секунд, поняла почему — я перестала слышать его дыхание. Лишь напряжённые удары сердца, вибрацией отдающиеся мне в спину, напоминали, что человек, лежащий позади меня, всё ещё жив.

— Много впечатлений за короткое время, Тина, — послышался его непривычно тихий голос. — Не стоит путать любовь с благодарностью.

Я дёрнулась под тяжестью его рук и быстро развернулась лицом."

"— То, что я чувствую не имеет ничего общего с благодарностью, — жарко зашептала я, мечась глазами по его лицу, скрытому полумраком. — Я люблю тебя и никогда ещё не испытывала ничего подобного. Только рядом с тобой я чувствую, что по-настоящему живу. Я не знаю, как описать это чувство... оно такое большое...— от переполняющих эмоций на глаза навернулись слёзы, — самое сильное из всего, что мне доводилось испытывать. Я просто знаю, что люблю тебя. Мне никто не нужен, если ты рядом. Я всегда хочу быть с тобой. Могу смотреть на тебя вечность, и мне кажется, что ты самое красивое, что я, когда-либо видела в жизни. И для меня ты прекрасен, и внутри и снаружи...

Губы, прижавшиеся к моему рту, оборвали сбивчивое признание.

— Достаточно. Хватит, малышка.

Поцелуи коснулись моих щек, волос, и даже кончика носа, горячие пальцы гладили веки, губы, шею. Такие непривычные и от этого ещё более ценные прикосновения, вызывающие трепетную дрожь.

— Я люблю тебя, — исступлённо повторяла я, цепляясь за шею Алекса и сжимая лицо. — Мне так тяжело было молчать об этом... Пожалуйста, никогда не оставляй меня…

Тело Алекса перекатилось на меня, вдавив в упругий матрас.

— Я не стою твоей любви, Тина. Но, чёрт меня подери, если я от неё откажусь.

Оттянув тонкие полоски моего белья в сторону, он вошёл в меня одним длинным рывком. Воздух, смешанный со стоном, с шумом покинул моё горло, спина выгнулась дугой.

Ладони Алекса обхватили мои щёки, пока он непривычно медленно и нежно растягивал меня изнутри. Выходил до конца, чтобы снова погрузиться до основания, делая каждый толчок ощутимым и значимым. Не было привычных грязных разговоров, приказов и собственнических прикосновений.