Некровные узы

Подхватив мои ягодицы, Алекс резко встал из кресла, отчего оно с шумом ударилось в стену и, опрокинув меня на стол, навалился сверху, свободной рукой стягивая мокрые плавки.

— Хочешь мой член, девочка?

Пальцы, проникшие внутрь, вырвали из меня громкий стон, в котором потонуло отчаянное «да». Выпрямившись надо мной, распростёртой на столе, Алекс быстро и технично трахал меня пальцами.

— Пальчики в рот, Тина. Ласкай соски.

Положив блестящие от влаги пальцы на грудь, я стала выводить на ней медленные круги, стараясь не отрывать взгляда от Алекса. Животное вожделение, исходящее от него, и движение моих пальцев быстро приближали меня к пику наслаждения, заставляя покусывать губы и мычать.

— Не торопись, — резким рывком Алекс поставил меня на ноги и быстро втянул мои губы в себя. — К окну, — скомандовал он, шлёпнув меня по заднице.

Как бы я ни была возбуждена, но мысль о том, чтобы стоять голой у окна, под которым в бассейне плещутся мои друзья, заставила меня растерянно застыть на месте.

— Что-то не так, Тина? — расстёгивая молнию джинсов, Алекс вопросительно посмотрел на меня.

— Я... там... друзья. Они могут увидеть.

Скинув футболку, он решительно подошёл ко мне и, стиснув руками грудь, толкнул к толстому стеклу.

— Может, я хочу, чтобы они увидели. Хочу, чтобы они видели, как я трахаю именинницу, - между моими обнажёнными ягодицами упёрся горячий член.

— Алекс…— я испуганно дёрнулась, — мы же…

— Нет, Тина, — широкая ладонь легла мне на живот и подтянула к себе. — Сегодня же не мой день рождения. Раздвинь ноги и прогни спину.

Уперевшись руками в стекло, я сделала, как он попросил, и громко вскрикнула, потому что внушительная плоть заполнила меня собой до предела.

— Боже…— выдохнула я, — люблю твой член.

— Кто-то стал разговорчивым, — Алекс толкнулся вглубь меня сильнее, — это мне тоже нравится.

Всё происходило словно в объятом похотью тумане: запотевшее стекло, через которое виднелись смеющиеся у бассейна друзья, тяжёлая рука, сжимающая мой затылок, соски, горящие от трения о холодную поверхность, свирепые движения члена во мне, и пальцы, ласкающие клитор.

Ладонь Алекса сомкнулась на моей шее и подтянула лицо к себе. Тяжёлое дыхание обожгло висок.

— Смотри в окно, Тина. Любой может увидеть тебя в этот момент. Как ты стонешь подо мной, когда я трахаю тебя. Как твоя грудь ударяется в стекло, и как ты стонешь. Нравится?

— Нравится, — всхлипнула я.

Движения члена внутри меня замедлились, и стали непривычно чувственными.

— А знаешь почему, Тина? Потому что каждый из собравшихся внизу хочет быть здесь. Вместо меня или вместо тебя. Но ты знаешь, что этому не бывать. Все они могут лишь наблюдать со стороны, и удовлетворять себя в душе, вспоминая об этом.