На краю

Кейд включил радио, но я не могла расслабиться, сожалея о том, что надела джинсы. Пояс невыносимо давил, причиняя боль. Самолюбие сыграло со мной злую шутку. И всё же девять часов в машине с Кейдом… это возможность, которую я не хотела упускать. Обдумав несколько вариантов начала разговора, я откашлялась.

— Итак… — мой голос прозвучал достаточно бодро. Я взглянула на Кейда, но солнечные очки скрывали его глаза. — Мне очень нравятся имена Миранда и Люк. Что скажешь?

Да-а, умница. Хорошее начало? Пальцы Кейда сжались на руле, но он ничего не сказал. Я снова попыталась.

— Или если родится девочка, можно назвать её в честь твоей мамы, — предложила я. — Как её звали?

На этот раз я подождала, позволив напряжённой тишине повиснуть в воздухе. Наконец Кейд ответил.

— Разве ты не должна назвать ребёнка в честь знаменитых Тёрнеров? — отрывисто спросил он.

У меня сердце упало. Другими словами, у малыша нет шансов получить фамилию отца. Мне бы следовало видеть в этом светлую сторону… По крайней мере, Кейд признал, что я не вернусь к Блейну. Возможно, это должно утешить, но я расстроенно отвернулась к окну.

Час спустя тошнота усилилась, и я прислонилась лбом к стеклу. Возможно, если сосредоточиться на дыхании, станет легче. Из-за неутолённого голода, стресса и тесных джинсов путешествие превратилось в пытку.

Спустя несколько километров стало очевидно, что больше терпеть я не смогу.

— Мы можем остановиться на минуту? — спросила я слабым голосом и даже головы не подняла из опасения, что меня стошнит в машине.

— Конечно, — ответил Кейд.

К моему облегчению мы проезжали мимо заправочной станции. Как только машина остановилась, я выскочила на обочину и едва добежала до туалета, чтобы опустошить желудок.

Кейд ждал возле машины, прислонившись к капоту, и когда я вышла, шагнул ко мне.

— Лучше? — спросил он, вглядываясь в моё лицо.

Я кивнула, болезненно улыбнувшись.

— Немного.

Боже. Я так хотела выглядеть соблазнительной, а в итоге меня тошнило в придорожном туалете. Что могло быть отвратительней? Похоже, всякий раз, когда я пыталась соблазнить или сблизиться с Кейдом, получалось наоборот.

Даже на пустой желудок я просила остановить машину ещё четыре раза до того, как мы приехали в Вашингтон. В одном из придорожных кафе Кейд пытался меня накормить, но от одной мысли о еде становилось ещё хуже.

Когда мы припарковались у сомнительного мотеля — одного из тех, по поводу которых я обычно сетовала — у меня не осталось сил на возражения. Мне хотелось скорее лечь и снять проклятые джинсы. Я решила сжечь их при ближайшей возможности.

Прислонившись затылком к подголовнику кресла, я ждала в машине, пока Кейд регистрировался. Вероятно, я задремала, потому что вздрогнула, когда он открыл дверь машины.