5
0
«Почему?»
«Живые, извивающиеся в руках плюшки, которые упираются, просят их не есть и орут не своим голосом: „Мы все умрем!“ Брр».
В стане некромантов начался повальный хохот, но один взгляд профессора — и смех прекратился."
"Остаток лекции повально получившие неуды некроманты сосредоточенно строчили. Зато мы с целителями активно переглядывались. У них оказались сборники с описанием этих трав и картинками. Картинки были замечательными и показывали растение в динамике: как растет, как цветет, дает плоды, а также как выглядит в разные сезоны года. В результате профессор не выдержал и перед нами появилось по такой же книге. От радостного визга тринадцати ведьмочек маг вздрогнул, но неуды ставить не стал.
А потом мы собрались и, прижимая к груди учебники и единую ученическую тетрадь, направились в свои комнаты. Попутно вспоминали, где тут можно плюшек накупить, потому как народу ожидалось много. В коридорах академии все также царил хаос. Судя по разговорам встречных адептов, в столовую ходить было бессмысленно, зато едва поднялись на свой этаж, так перед дверью и замерли. Пахло пирожками. Такими пышными пирожками с яблоками, тыквой, капустой, грибами и мясом. И такие пирожки умела готовить только она!
— Тетя Матрена! — разом завопили мы и рванули в комнату.
Ввалились толпой и завизжали в три раза громче. В комнате царил идеальный порядок: на окнах белые кружевные занавесочки да лекарственные цветочки, на каждой постели подушка лежала в идеальной симметрии к краешку загнутого одеяла, перед кроватями коврики. Но самое главное — это круглый стол у окна, на котором пыхтел самовар, стояла кастрюля с супом и румяным бочками радовали взор пирожки.
— Ой вы мои бедненькие! — домовиха выпорхнула откуда-то, где что-то шкварчало. — Ой вы мои несчастненькие! А исхудали-то как!
— Тетя Матрена, мы тут всего два дня же, — попыталась возразить Рогнеда.
— Ироды проклятущие, что ж они с вами-то всего за два дня-то сотворили! — стояла на своем наша любимая домовиха.
С тетей Матреной спорить бесполезно, она убеждена, что все маги злодеи злодеющие, и точка.
— И шо стоим? — грозно спросила домовиха, которая каждой из нас лишь до колена доставала. — А ну живо мыть руки!
И тут лучше не спорить. Зато потом, съев по положенной порции супа и тушеной капусты, мы, с пирожками и чаем, сели «погутарить», как говаривала Матрена.
— Ой сиротинушки вы мои, — причитала домовиха, помешивая чай, — ой на погибель-то вас послали… — и тут же серьезно добавляла: — Но коли главный сказав, шо надо, то надо.
Да, к мужу Василены Владимировны все наши домовые относятся очень уважительно. А кстати, спрошу-ка…
— Тетя Матрена, а как они познакомились-то?
— Хто? — не поняла домовиха.
