0
0На секунду мне показалось, будто мы остались одни посреди беснующейся толпы. А еще сердце разом ухнуло куда-то, дыхание перехватило, и вдруг возникло чувство полета.
Парень тем временем положил руку на плечо победителя и лениво так, растягивая слова, произнес:
— Остынь, Аниас, у меня сто двадцать.
Длинноволосый шатен выругался, движением плеча сбросил ладонь темноволосого, развернулся, гневно рыча, и исчез в проходе. Во дворе же царила мертвая тишина. Потом какая-то магичка, повысив голос, заявила:
— Инар, за практику больше ста не ставят!
Но темноволосый ее не слушал и на скрытый вопрос отвечать не торопился. Ленивой, плавной походкой он сошел со ступеней так, как мог бы сойти с трона наш повелитель, и неспешно, неотвратимо направился ко мне. Мне почему-то хотелось и убежать и замереть одновременно. А еще появилось желание волосы поправить, юбку одернуть или хотя бы перестать на него смотреть. Но я глядела не отрываясь, не в силах отвести взгляд.
И когда маг приблизился, спокойно пройдя через расступившуюся толпу, я уже успела раз пять умереть и воскреснуть, и губу искусать, и испугаться. А темноволосый подошел, остановился на расстоянии вытянутой руки и протянул:
— Ведьмочка…
И я перестала бояться. Это из той серии, когда воробей на вопрос «ты кто?» отвечает: «Я орель. Просто в детстве болель!» Вот и я также!
— Не ведьмочка, а ведьма! — рявкнула я во все ведьминское горло. — Буду здесь учиться! А ну расступись!
Никто и не пошевелился. Темноволосый с каждым моим словом только шире улыбался, остальные и вовсе опять подхихикивать стали.
И тут хвастун Аниас снова выбежал на порог и как заорет:
— Инар! Ты солгал!
— Не спорю, — не оборачиваясь и не отрывая от меня взгляда, ответил темноволосый.
— У тебя сто пятьдесят баллов! — рявкнул Аниас. — Сто пятьдесят гребаных трольих баллов!
— Плевать, — все так же глядя на меня, ответил темненький. Затем обратился ко мне: — И как нас зовут?
— А кто там? — все так же громко с того же самого порога поинтересовался хвастун-говорун.
— Никто, — промурлыкал темненький. — Для тебя совершенно никого нет… здесь только моя ведьмочка.
И я поняла, что будет штурм. Иначе нам эту высоту не взять. Сунув руку в карман, я грубовато приказала магу:
— Уйди!
В ответ — ослепительная улыбка во все тридцать два ровных белых зуба.
— Сам напросился! — мстительно произнесла злая ведьма, то есть я.
В следующее мгновение рука с порошком была поднесена к губам, и я дунула изо всех ведьминских сил.
Мы, ведьмы, магических сил не имеем, это правда. Но ведьма — от слова ведать, а ведаем мы многое, не зря у нас такая широкая специализация — и роды принять можем, и от хвори излечить, и даже умертвие успокоить, коли сильно досаждать будет.
