Мой личный враг

Ты как парня до мысли этой довела? Небось отказывала мягко, а я учила как?

— Жестко, резко, коварно. Чтобы и помыслить боялся. Да, Василена Владимировна, все как учили, все сделали!

— Да? — Верховная ехидно так спросила: — Я ли учила врагов зельем отпаивать?

— Донесли домовые! — догадалась я.

— Донесли, Ярослава, обо всем донесли. И знаешь, дам я тебе совет — забудь о нем, Ярославушка, забудь. Не твой он, да и не свой, похоже. С виду молод, в глазах тоска звериная.

Не заметила я что-то звериной-то…

— Понравился он тебе, да? — Верховная остановилась, пришлось и мне замереть.

— Очень, — не стала я лукавить. — Знаю я, Василена Владимировна, все знаю. И про то, что не пара, и про то, что не мой он, и сволочь же редкостная… Да только посмотрит — теплом опаляет, прикоснется — жар в груди, а коли поцелует, и отпускать не хочется.

Всплеснула руками Верховная, смотрит укоризненно, да о неприятном напомнила:

— Так и ты несвободна, Ярославушка! Или о кольце своем позабыла?

Да помню я о кольце, помню… я расту, и оно растет со мною вместе, в знак того, что были клятвы даны. Но не мною же!

— Береги себя, Ярославушка, — ласково сказала Верховная, — береги. Коли убережешь, и отказать сможешь, а нет… Не послушает тебя нареченный, не поверит, что среди людей остаться по своей воле хочешь.

Знаю я все, знаю. Да только не особо-то и боюсь нареченного. Это он клятвы давал — не я! А я папе большие глазки сделаю, перед мамой поплачусь, деду пожалуюсь, да и не будет свадьбы! Не будет, я сказала! Братья опять же не откажут.

— Ох, Ярослава, — Верховная вновь неспешно зашагала. — Ох, Ярослава, забираю тебя в школу, девочка моя.

Я с шага сбилась, да глаза слезами заволокло, и вопрос с губ сорвался:

— А девочки как же?

— Без тебя обойдутся.

— А… может, мы все вернемся?

— Всем нельзя, к сожалению.

— Василена Владимировна, а у меня видение было.

— Ох, Ярослава.

Пока я все рассказывала, мы дошли до нашей комнаты. Верховная вошла, и понеслось:

— Василена Владимировна! — все ведьмочки бросились обниматься."

"Правду говорят — Верховная что мама родная. А особенно после разлуки. И всех обнимет, и всех приголубит, и про думы-печали расспросит, и совет даст, и все это с улыбкой и терпением. И выводы сделает, вот и решила Василису, Видану, Ярину, Белинду да Людмилу с собой забрать.

— Видела, — говорит, — ваши оценки по предсказаниям!

А я на ведьмочек смотрю, слезы молча глотаю, да делать нечего — видать, свой расчет у Верховной. А она словно мысли читает:

— И Ярославу бы забрала, — а сама на меня хитро так поглядывает, — да не хочет она.

Тут ведьмочки про меня и вспомнили. И понеслось:

— Где ты была!

— Да мы как иллюзию разгадали!..

— Ярослава!

— Хватит вам, — прикрикнула Верховная, — давайте чай пить.