0
0— А если уже подумали… то как вам такая идея?
Рита засмеялась:
— Хорошо, Олег, возвращайтесь. Вы умеете уговорить женщину. Насчет заведения, конечно, загнули, сейчас не время, но все остальное мне нравится. Спокойной ночи и… берегите себя. Мне почему-то кажется, что ваша работа связана с опасностью…
Ему тоже так казалось. Он проспал, не раздеваясь, три часа, потом поднялся, какое-то время шатался по сумрачным комнатам сонной сомнамбулой. Его возвращения в Никольск сегодня точно не ждали. Этим надо было пользоваться.
В половине первого он вышел из дома, сел в машину. Улицы были пустынны, но патрули на постах не спали. В пределах городской черты машину останавливали раз пять. Он устал доставать служебное удостоверение.
Часть пути удалось проехать по чудом сохранившемуся шоссе. Приметы недавней мясорубки даже ночью бросались в глаза. Мимо проносились разрушенные деревни, остовы заводских корпусов. Кладбища битой техники — и военного, и гражданского назначения. Немцы при отступлении бросали все, даже собственные лазареты, которые не успевали эвакуировать. В кюветах валялись перевернутые танковые шасси. В сухопутных войсках Германии додумались, как использовать трофейные танки «Т-34». Их переделывали в тягачи и инженерные машины. С танков снимали башни, а шасси использовали под вспомогательные нужды — в том числе подвозили на них боеприпасы, увозили с поля боя раненых…
Он въехал в Никольск с юга. Городок спал. Березин остановился на пустынной улочке, несколько минут прислушивался к ночному шуму. В глубине двора брехала собака. Ни машин, ни прохожих.
Он въехал в узкий Пролетарский переулок. Частный дом на углу сгорел до основания — из головешек торчала обугленная печная труба. Дальше шли сплошные заборы — пусть иллюзорная, но все же защита от внешнего мира. У нужного строения проезд расширялся, на ветру шевелились шапки кустов.
Олег спрятал машину за местной растительностью и направился к дощатому забору. На стук среагировали не сразу, пришлось повторить. Он видел сквозь щель в ограде, как за плотными занавесками загорелся свет. Заскрипела дверь на крыльце, запели половицы, захрустел щебень на дорожке.
— Кого там принесло? — Голос хозяина был заспанным, натянутым от волнения.
— Свои, открывай, — отозвался Олег.
— Свои девятый сон видят… — Отъехала задвижка, скрипнула калитка, и в живот майору контрразведки уперся ствол «ТТ».
— Ты из тех, кто сначала стреляет, а потом интересуется целью визита? — насмешливо спросил Березин.
— Олег Иванович? — растерялся Замятин. Одетый как попало, он тер глаза, всматривался в темноту. — Надо же, не ожидали в такую ночь…
— Ладно, отойди с дороги. Я поживу у тебя. — Березин отстранил растерянного лейтенанта, прошел во двор.
