0
0— Олег, что случилось? Вы добывали нефть? Впрочем, нет, это не нефть, к вам прилипли все дары нашего весеннего леса, и лицо у вас ничуть не лучше… Стойте смирно, поднимите руки, я вас отряхну. Лицо отмоете сами. А лучше полностью помойтесь… если придумаете, чем…
Он стоял с поднятыми руками, а женщина, бормоча что-то себе под нос, отряхивала его. Потом сказала: «Стойте, не шевелитесь» и убежала за щеткой для одежды.
— Вот, уже лучше. — Она обошла вокруг него, пристально посмотрела на свою работу. — Дальше сами. Не надо благодарности. Боюсь даже спрашивать, где вы ползали.
— Долг свой выполнял, — смущенно пробормотал он.
— Вы еще скажите, что Родину защищали, — рассмеялась Рита. — Все, идите спать, вы с ног валитесь. Не буду навязываться в гости или приглашать вас к себе — как бы этого ни хотелось. Завтра увидимся… если захотите.
«Да я-то захочу, — размышлял он, стаскивая с себя одежду и бросая на пол — сил все это развешивать уже не было. — Вот только, боюсь, моя работа этого не захочет…»
Ночью ему снились две женщины. Они смотрели с интересом и с укоризной, что-то говорили. Друг друга они не замечали — складывалось впечатление, что одна из них ненастоящая. Откуда это взялось, он не понимал, и кто из них ненастоящая — тоже. И что именно он вкладывал в это понятие? Он отчетливо видел их лица. Одна была старше другой, хотя выглядела моложе, она была не столь изможденной, но глаза наполняла грусть. Она немало пережила, и неизвестно еще, кому досталось больше."
"Что означал этот сон? Он не хотел заниматься выбором. И когда в голове сработал «будильник», Олег вскочил, как новобранец, сел на кровати, поднял к глазам руку с часами. «Будильник» не подвел. Словно и не спал, а так, прилег на минутку. Предстояло опять тащиться в такую даль…
Глава 8
У здания райотдела курили сотрудники милиции в синей форме. Они посторонились, неуверенно отдали честь, хотя субординация в данном случае этого не требовала. Березин шел по коридору и чувствовал спиной их озадаченные взгляды: не заблудился часом майор Красной Армии?
Дежурный по отделу носил звание старшего лейтенанта. Он сидел за стойкой, делал записи в журнале. В фойе было людно, люди работали. Следом, наступая Березину на пятки, два сержанта втащили худощавого юношу с испуганными глазами.
— Кого я вижу — Цыпа! — расплылся в улыбке старший лейтенант. — А мы соскучились, уж и не чаяли тебя увидеть. Думали, грешным делом, что ты за ум взялся, на работу устроился, завязал с преступным прошлым… А нет, все хорошо, и ты с нами. На чем попался на этот раз?
— На базаре подворовывал, — отдуваясь, сообщил сержант. — В мясную кооперативную лавку забрался. Там как раз перерыв был, работник покурить через заднюю дверь вышел. Пока дымил на улице, этот и забрался.
