0
0Удрученно покачал головой: если уж раньше Анна Иоанновна отказывалась в нем жить, то что бы она сказала сейчас?
Глава 7
На землю опускались сумерки. Он догнал Юлию на машине, когда она выходила в северный парк. Женщина посторонилась, он нажал на тормоз, остановился рядом с ней.
— Вот это правильно, Юлия Владимировна, уходить с работы нужно до темноты — во избежание всяких астральных приключений, так сказать… Почему одна идете, а не со всеми?
— А они напрямую ходят, — подумав, ответила Юлия, — через лесополосу, а потом переулками. Я живу на северной окраине Никольска, мне ближе здесь. Понимаю, что неразумно ходить одной, но иногда так хочется быстрее добраться до дома, отдохнуть…
— Садитесь, довезу.
— Ну, что вы, — она смутилась, — зачем вам такой крюк давать?
— Ничего. Машина железная — стерпит. Присаживайтесь."
"— Спасибо. — Она с готовностью забралась на сиденье, прижала к себе потертую сумку с истончившимися ручками. — А то, знаете, иногда действительно страшно ходить одной. Такие жуткие истории рассказывают. Преступность в городке выросла сильно. Могут ограбить, покалечить, убить за несколько рублей. Иногда проснешься ночью, а где-то стреляют… Днем спокойно, а как темнеет, опять начинается: дерутся, грабят, убивают. Иногда засидишься на работе — так хоть домой не ходи, ночуй на рабочем месте…
«А на рабочем месте призраки, — подумал Олег, — куда ни кинь, везде страшно».
— Местная милиция не борется с бандитами?
— Почему же, борется… Только бандитизм — как дракон, у которого новые головы вместо срубленных растут…
Он провел машину мимо парковой ограды, миновал лесок и въехал в поселок с севера. Жизнь в Никольске угасала. В северной части не было ни ресторанов, ни клубов с кинематографом, ни парков культуры и отдыха. Чернели одинаковые дома за гребнями заборов. Какая-то храбрая собака бросилась под колеса, оглашая округу трубным лаем, и так же быстро откатилась, забилась под забор. Дрогнула занавеска на окне, кто-то наблюдал за въехавшей в поселок машиной.
Темень подкрадывалась постепенно. Людей на улицах было немного — они прижимались к домам, передвигались быстрым шагом. Все это смутно напоминало оккупацию: тогда люди тоже без особой надобности из дома не выходили.
— Невесело у вас тут, — подметил Олег.
— Да, вечернее и ночное время — не самая радостная пора, — согласилась Юлия, — одно радует — ночи становятся короче.
— И каждый день вы совершаете подобные прогулки?
— Ничего, я привыкла. — В полумраке блеснули ее глаза. — Если быстро добежишь, то ничего не случится. Раньше я с Галиной Яковлевной ходила, у нее дом в соседнем квартале, но с тех пор, как она заболела, приходится одной. У меня свисток есть, — она оживилась, — Бочкин Петр Афанасьевич посоветовал обзавестись.
