0
0До восстановительных работ еще долго, но очистить территорию они должны. А также провести работы по предотвращению дальнейших обрушений. Территорию возьмет под охрану специальное подразделение НКВД.
— Серьезно? — удивился Караулов. — Вот черт, добавят же нам головной боли… Простите, товарищ майор, понимаю, нужно сохранить хотя бы то, что осталось. Счастливого вам пути."
"Он заскочил в свой дом на Невском проспекте. Постоял на гулкой лестничной площадке, нерешительно посмотрел на соседнюю дверь. Сегодня понедельник, день тяжелый, соседка наверняка на работе. Особых дел в квартире не было, все вещи с собой. Но он обязан был вести себя, как человек, реально отъезжающий к месту службы. А такой человек наверняка забежал бы домой. Он побродил по комнатам, постоял у окна. Пыль на подоконнике просто кустилась и, казалось, превращалась в живой организм. Он покурил в открытую форточку и покинул помещение.
Машину он сдал, как положено, расписался в журнале. Пешком покинул административно-хозяйственную часть Ленинградского управления, выбрался на проспект и зашагал к Московскому вокзалу. Поезд уходил через час. Стоять за билетом в общей очереди не пришлось. Она растянулась на добрых ползала. Билеты по офицерским требованиям продавали в отдельном окне. Там тоже была очередь, но короче.
Именно, стоя в кассу, он и сделал важное наблюдение, при этом испытав скорее удовлетворение, чем тревогу, — его пасли. Олег изо всех сил изображал мрачное расположение духа, отстраненно смотрел в пространство.
Это был невзрачный тип в кепке — опрятно одетый, в начищенных ботинках. В руке он держал маленький чемоданчик — косил под пассажира. Он стоял в той же очереди, через два человека — значит, согласно документам, имел право не томиться вместе с другими. Олег мазнул его меланхоличным взглядом, не больше, чем остальных, — и все понял. Белесые глаза соглядатая скрывали очки — возможно, для маскировки, с минимальными диоптриями. Тип как тип, дважды не посмотришь, именно такие и работают в «наружке»…
Плацкартный вагон был забит людьми. Олег сидел на боковой полке. «Хвост» пристроился через отсек — тоже на боковушке. У него была прекрасная возможность следить за майором, а у майора — за ним.
Березин не подавал вида, уныло смотрел в окно. Отправление задержали минут на двадцать. Кряхтели старики, мостясь на жестких полках, хныкали детишки. Пострадавшее полотно уже восстановили, поезда ходили почти по расписанию.
Олег не отрывался от окна, кожей чувствовал цепляющий взгляд. Состав неторопливо покинул город. Унылые пейзажи утомляли. Он закрыл глаза, прислонился головой к стене. Минут десять состав стоял в Колпино, кто-то выходил, кто-то садился.
Цепкий взгляд не отпускал.
