0
0Офицеры уже карабкались по лестнице, кашляли в клубах пыли. Замятин споткнулся, ушиб колено, Олег схватил его за шиворот, успел сунуть фонарь за пазуху, пистолет — в боковой карман…
Он первым вывалился в коридор, потянул за руку Замятина. Грохот прекратился, но возбуждение еще оставалось. Они промчались мимо первой подвальной лестницы, выпрыгнули в Бальный зал. Олег поскользнулся на листе железа, Замятин толкнул его в спину.
Как ошпаренные, они вылетели во двор, скатились с лестницы. Женщины уже были здесь — успели выскочить раньше. Они жались в кучку, с ужасом смотрели куда-то в сторону. Матерился впечатлительный Кулич.
А посмотреть было на что. Восточное крыло дворца затянуло густой пылью. То, что не упало в период оккупации, рухнуло сейчас! Кровля восточного портика и раньше держалась на честном слове. Три колонны из шести валялись на земле, напоминая сломанные толстые карандаши. Остальные были изъедены трещинами. Сказалась усталость строительного материала, это рано или поздно должно было случиться — под гнетом массивной крыши колонны переломились, одна рассыпалась на множество обломков, и крыша, потеряв опору, грохнулась наземь…"
"По счастью, там не было людей. Опасный участок был огорожен — и не зря. Серая завеса строительной пыли долго висела в воздухе, потом начала понемногу рассеиваться. Взорам потрясенных людей предстало удручающее зрелище. Некогда величественный портик превратился в гору мусора. Солидная часть дворца просто перестала существовать. Из горы торчали обломки колонн с зазубренными капителями, фрагменты скульптурных композиций.
— Боже мой, — потрясенно пробормотала директриса, — что же за день такой…
— А я говорил, — пихнул майора в бок Замятин, — обязательно случится еще что-то. А вы: не каркай, не каркай.
— Вот и докаркался, — буркнул Березин.
— Это должно было произойти, Марианна Симоновна, — тихо сказала Юлия, — пусть не сегодня — через месяц, через полгода. Восстановить эту часть здания все равно невозможно, ее пришлось бы сносить, а потом отстраивать заново… Остается только радоваться, что никто не пострадал…
— Это знак, — потрясенно шептала Зинаида Ивановна, — небо подает нам знак… Должно произойти что-то ужасное, нас к этому готовят…
— Ах, не говорите мистической ерунды, Зинаида Ивановна, — рассердилась директриса. — Это никакой не знак, а всего лишь страшная примета войны. Мы трудимся в аварийном здании, забыли? Хватит стоять и глазеть, товарищи. Давайте работать, в конце концов.
— То есть урок не впрок, Марианна Симоновна? — усмехнулся Олег. — Вы предлагаете довести дело до полного абсурда и дождаться, пока кого-нибудь действительно накроет?
— Ах, не преувеличивайте, товарищ майор, — раздраженно отмахнулась Тимашевская.
