2
0Напоследок оставляю записку любимому, чтобы не волновался. Вовремя я писать по-ихнему научилась, вот ухожу, а Костик проснётся и волноваться не будет.
Тайком пробираюсь чёрным ходом в сад, чтобы ни Пеппе, ни тем более Кора, не увидели, проползаю под окнами и, пробежав по аллейке, выхожу на дорогу.
Отличная мощёная улица, которую я тайком рассматривала из глубины сада, теперь прямо передо мной. Прямым расширяющимся к основанию лучом, она точно должна привести меня к Храму Пантеона. Держусь обочины, стараясь не привлекать к себе внимания, но пока народа почти нет, видимо, наше тайное жилище находится на окраине города. Зато, могу сама глазеть на дома, попадающиеся на пути, среди которых, всё больше разных торговых лавочек, магазинчиков. С удовлетворением констатирую, что их вывески теперь не ставят в тупик, названия мне понятны.
Вот искусно выкованное колбасное колечко на крючке перед дверью, хотя и по запахам мясных копчёностей ясно, чем там торгуют. По светло-коричневому маковому бублику, размером с большое корыто, прикреплённому над другими дверями, определяю булочную. А по деревянной сушилке с одинаковыми белыми полотенцами и ножницами, скрещёнными с гребнем над входом, догадываюсь, что парикмахерская, но поскольку всё здесь стилизовано под старину, а точнее, так оно и есть, я бы сказала, цирюльню.
И ещё Саленса утопает в зелени и цветах, возле каждого дома милейшие газоны и клумбы радуют глаз фантазией хозяев и щедростью местной природы. Иду и любуюсь, и улыбаюсь невольно, даже не замечая этого.
Народу навстречу попадается всё больше. Кто-то спешит по делам, кто-то праздно прогуливается, кто-то совершает покупки. Люди разные, встречается достаточно много женщин. Практически все смуглые брюнеты, так что я не в масть. Но и Костик не в масть, а ещё местный принц, абориген называется!
Насчёт столичной моды не особо понимаю, старинной не назовёшь. Конечно, в моём мире вряд ли бы все ходили в платьях, скрывающих ноги по щиколотку, но при этом особой чопорности нет. Ни застёжек под горло, ни длинных рукавов, ни, тем более, узких манжет. Расцветки разные, чем моложе женщина, тем ярче, но всё монохромное, а вот вышивки много. Мужчины одеты проще, если не обязывает служба: простые рубашки, полотняные брюки, лёгкая обувь, закрывающая стопу. Нищих и оборванцев не видать. Да и столица всё же, что им здесь делать.
С удовлетворением подмечаю, что на меня особо никто не глазеет, я конечно, мелковата для взрослого человека по их меркам, но всякое же бывает, может, много болела, но по крайней мере, под ноги никто не валится и не орёт: Наисветлейшая Дадиан!
Потерявшись в своих мыслях, неожиданно натыкаюсь на мощную грудь в форменном тёмно-зелёном камзоле.
