Королевство иллюзий

Тео, на правах хозяина распределяет нас на ночлег,

— Наисветлейшая, не побрезгуй постелью в нашем доме! Тебе самая лучшая комната, самая мягкая кровать! Высочество придётся отправить во флигель, там сейчас чудесно, — успокаивает Костика, — ещё час-два, и станет совсем прохладно!

— Берти, а мне со тобой во флигель нельзя? — что-то страшновато одной в чужом месте.

— Понимаешь, Матео, — выступает в качестве переводчика Костик, — Наисветлейшая приказывает мне быть всю ночь подле её ног и, не смыкая глаз, охранять священный покой и сон, — ещё вздыхает с сожалением, стервец!

Хозяин, явно жалея друга, самоотверженно предлагает помощь,

— Наимудрейшая, господин устал, может быть я смогу его заменить? Это ведь я — стражник, а он — герцог, — крутой поворот, но Костя не оценил широкого жеста, я даже слова молвить не успела,

— Наимудрейшая будет спать со мной! — вот дурила! Но он поправляется, — в смысле, она спать, а я, как верный пёс сторожить покой! Это великая честь и уступить её тебе, дружище, не могу!

— На всё воля Великой Дадиан, — сочувствует хозяин, и предлагает альтернативу, — может, тогда всё же лучше в доме? Какая разница, где ты будешь караулить сон богини?

— Выбирай флигель, Тань, — советует Костик. Некрасиво, конечно, трепаться на непонятном хозяину языке, но по-другому никак. И я выбираю,

— Флигель. Самую лучшую комнату и кровать оставим хозяевам…

* * *"

"— Почему в доме нельзя было остаться? — пытаю Костика, когда выходим на воздух. Ночная тьма накрыла мир плотным покрывалом из чёрного бархата расцвеченного тут и там бриллиантами звёзд.

— Потому что не желаю, чтобы кто-нибудь услышал или увидел, как я собираюсь охранять тебя всю ночь, — смеётся любимый тихим шёпотом, захватив меня в плен огромных рук, словно мелкую пташку в силки. А мне и не хочется вырываться, я полюбила этот уютный плен, он для меня и дом, и семья, и рай. И всё равно где, по ту или по эту сторону Вселенной.

Кстати, о Вселенной в её планетарном масштабе! Чего-то не хватает в Абекурской ночи,

— Где Луна? Костя, помнишь тот круглый блин в небе, который таял кривой сосулькой с каждой ночью, а потом начинал снова нарастать? Ты не мог не заметить, в хорошую погоду его всегда видно!

— Здесь такого светила нет и не было, только звёзды, любимая! — шепчет, — а ты — ярче всех! — вот льстец!..

Тео, уяснив, что богиня в дополнительной заботе не нуждается, отстал, снабдив нас оригинальным фонарём, внутри которого горит толстенная свеча, и отправил во флигель.

Мирея, залившись стыдливым румянцем, предложила свою ночную рубашку. Такая прелесть: тонкая ткань, расшитая по подолу кружевом, на широких, с воланом по краю, бретелях, белоснежная! Конечно же новая! Велика, но так кстати!

— Спасибо, милая, — кидаюсь на грудь хозяйки в благодарном порыве.