2
0Периодически оглядываясь на Костю, гоняю нехорошие мысли о том, кто из нас привёл за собой хвост? Если я, то значит, за мной увязались ещё вчера после первого визита во дворец. Или за Джакопо приволокся соглядатай из Оберона? И сама себе отвечаю: вряд ли… Он опытный маскировщик, понял бы, да и незаметно преследовать человека верхом на открытой местности долгое время невозможно. Так кто наводчик? Вопрос риторический…
Вскоре мы покидаем пределы Саленсы, и становится совсем страшно. Когда мы с Костей ехали сюда, то ночевали на постоялом дворе, не рискуя нарваться на кривой дорожке на лихих людей. Но нынче времени нет, а чему быть, тому не миновать. Или, как любит говаривать Никитична: «Второй снаряд в одну и ту же воронку не прилетит!» А с нас на сегодня несчастий и так выше крыши. Очень хочется на это надеяться… И ещё очень хочется домой, Никитичну увидеть, рассказать все ужасы и разреветься на её большой груди…
Мы с Пеппе всю дорогу молчим, он в силу былой профессии, вообще, товарищ не общительный, да и сблизиться нам как-то не пришлось. Так что, кроме дребезга колёс, кажущегося особенно громким в ночи, да стонов любимого, после очередной кочки под колёсами, ничто нас не отвлекает.
Я вообще думать ни о чём не могу, как только новый толчок, так забываю дышать, представляя, какую боль это причиняет Косте.
За всю ночь, мы делаем одну небольшую остановку, именно, когда Костя начинает шевелиться. Старик останавливает нашу труженицу Колетт, а я пою его водой, приставив горлышко к губам. Он делает несколько глотков и вскоре снова отрубается. Беспамятство для него даже хорошо в данных обстоятельствах, когда нечем существенно облегчить мучения. А мы снова трогаемся в путь.
Глава 27
Я по своей неопытности предлагаю запрячь Орго, который бежит всю дорогу налегке сзади, но Пеппе мою идею разбивает,
— Верховой конь, не ведавший до ныне подобной упряжи, просто угробит повозку и нас вместе с ней, — так что Колетт снова приходится взять на себя самую тяжёлую работу. А мы, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей, заводим разговор,
— Скажите, как вышло, что такой опытный службист, я имею в виду Джакопо, остался не у дел? Почему ему пришлось изображать из себя инвалида — нахлебника в семье сына, когда ещё так много мог сделать при дворе? Уж, наверное, он бы не проворонил отравление короля? — не знаю, в курсе ли старик последних новостей, но что-то подсказывает, что он в теме. Пеппе, повздыхав, когда речь заходит о его покойном начальнике, кое на что раскрывает мои слепые глаза.
