Капучинка

Четыре буквы, но таких важных и значимых для него, что слов Игнат подыскать не мог. Жена — значит вся его, принадлежит ему по праву. Только ему. И ни с кем делиться он не станет. Сдохнет, а не отдаст.

Вот только отомстит. И мстить он собирается качественно. Нет, даже не скинам. Этим само собой. Яну. Вот ему да, ему с особым наслаждением Игнат собирался мстить. Мстить за то, что поднял руку на самое дорогое, что есть у Чертинского. На Капучинку. Игнаша четко помнил два удара по лицу. Помнил свое бессилие и отчаяние, когда видел, как его девочка падает после удара. И он гордился ею безумно, когда видел, как она поднимается.

— Игнаш? — раздался едва различимый шепот.

Игнат видел в приглушенном освещении ее глаза. Карие, заплаканные, но до умопомрачения красивые.

— Ну что же ты плачешь? — шепнул Игнаша, — Жив я. И почти здоров.

Лика встала со своей кушетки и присела ближе. Игнат почувствовал ее ладошку на своем лице. На минутку прикрыл глаза, кайфуя от этой ласки.

— Что говорят? — тихо спросил парень, открывая глаза и глядя на Капучинку.

Стерев слезы рукавом, Лика шмыгнула носом.

— У тебя переломано все, что только можно, — говорила девушка, — кроме ног.

"— Звучит неплохо, — попытался пошутить Игнат, — Сотряс — да у меня трясти там нечего. Вакуум. Почка — их две. А ребер вообще выше крыши. И ключица тоже есть.

— Не смешно, — грустно улыбнулась Лика.

— Зато какой у нас незабываемый медовый месяц, мммм! — прошептал Игнат, — Наклонись-ка ко мне, женушка. Скучал по тебе жутко.

Лика послушно наклонилась к Игнату, осторожно поцеловала и отстранилась.

— Нет, не прочухал, — поджал губы Игнат, — Давай, повторяй.

Лика погладила парня по волосам, по щеке, по сбитой губе.

— Я тебя люблю, — прошептала девушка, прикусывая губу почти до крви.

— Всё, всё, не плачь, — выдохнул Игнат и подняв руку, прижал девчонку к себе, сдавленно охнув.

— Игнаш! — Лика попыталась отстраниться.

— Не шевелись, — попросил Игнат, — Просто побудь так немного со мной. Не могу, когда ты далеко.

Лика не возражала, она старалась сильно не опираться на мужа. Но и отстраниться не могла. Физически не хватало сил, как и эмоционально.

— Машка беременна, — вдруг произнесла Лика, — шесть недель уже.

— О как, — хмыкнул Игнат, — Батя в курсе? Прикинь, он дедом станет. Рвет небось и мечет.

— Неа, — улыбнулась Лика, — Рад он. А вот мама….

— Не хочет становиться бабушкой? — предположил Игнаша.

— Хочет и радуется за Машку с Даном, — рассказывала Лика, — Но бесится. На нас грозилась обидеться, и на Машку тоже. Вроде как все важные события и без нее.

— У нее таких важных событий вагон, — хмыкнул Игнаша, а потом вздохнул, — Мне бы отцу позвонить.