— Думаю, и у тебя есть свои люди в органах, — кивнул Игнаша, — а еще у тебя есть не только связи, но и покровители, и не только в органах, но и в местах не столь отдаленных. Как думаешь, Игорек, что скажут люди, когда узнают, что их именем прикрываются, таскают дурь сюда, а откат получают в разы меньше? Но думаю, ты эту проблему решишь. С трудом, но утрясешь. А вот что те самые люди скажут, когда узнают о твоих тайнах, а, Игорек?
Увесистый конверт лег на столик, а Игнат взглянул на Хромого.
— Мне второй снимочек особенно понравился, ты, Игореша, особенно хорошо там получился, — хмыкнул Чертинский, следя за выражением лица Хромого.
А на лице Игореши было много чего написано, от бессильной злобы, до намека на отчаяние.
— Сука, — выдохнул Хромой, пряча фотки спешно, чтобы никто из его людей или брата не успел рассмотреть.
— Думаю, мы все утрясли, Хромой, — Игнат медленно поднялся на ноги, застегнул пиджак, смахнул несуществующую пылинку с рукава, а потом тяжелым взглядом посмотрел на Игоря, — Ты не лезешь на мою территорию, и уж тем более к моей семье. Так и быть, по старой типа дружбе я шепну кому нужно, и майор Васильченко так и останется майором.
— Да, — мотнул головой Хромой, и, спрятав конверт во внутренний карман пиджака, немного виновато взглянул на брата.
Игнат не прощаясь направился к выходу вслед за Мелким, спину Чертинскому прикрывал Богдан. И в очередной раз оправдывая свою должность и многолетнюю дружбу с Игнатом, Дан четко разобрал рваное движение сбоку.
Брат Хромого, выстреливший первым, лежал на полу, держась за плечо.
— Игнат, я не отдавал такого приказа! — кричал Игорек, в то время, как люди Чертинского ввалились назад в комнату, только уже в большем составе, вооруженные и злые.
Игнат медленно убрал пистолет в кобуру, едва заметно поморщившись.
— На мою территорию не лезь, — холодным голосом, словно лед замораживал, — Не посмотрю, кто стоит за тобой, уберу сразу.
— Я понял, — закивал Игорек, — Ты это… прости за стрельбу.
Игнат кивнул и вышел из комнаты, утаскивая Дана за собой. Оказавшись на улице, подхватил друга под руку, со второго бока встал Федя."
"— Млять, Даня, какого хрена?! — не выдержал первым Игнат, когда они с Мелким усадили раненого Богдана в машину.









