Капучинка

Входная дверь распахнулась и на пороге появился смутно знакомый Насте парень.

— Здравствуй, брат! — весело поздоровался парень, торопливо подходя и обнимая Бека.

— Здравствуй, Данияр, — улыбнулся Булат, — Рад, что ты успел. Настя, это Данияр, мой брат. Ты, наверное, помнишь его.

— Анастасия! Королева моего сердца! — пылко и вполне серьезно перебил Бека парень, — Вы абсолютно не изменились за два года, разве что стали только краше.

— Спасибо, — прищурилась Настя, но не спешила улыбаться.

— Настя, подозреваю, что вы сейчас при исполнении, — продолжал заливаться соловьем Данияр, — Но скажите, что вы делаете сегодня вечером? Давайте мы продолжим с вами наше прежнее знакомство в более интимной обстановке?

Настя изумленно хлопала ресницами, на минуту потеряв дар речи.

— Була, а ты чего замер? Где твоя невеста? Или ты ее прячешь до свадьбы? — Данияр все так же беспечно чесал языком, не особо обратив внимание на брата, сосредоточившись на девушке-телохранителе.

— Булат, — вкрадчиво попросила Настя, в отличии от Данияра рассмотрев ярость в глазах Бека.

— Настенька, — вновь затараторил парень, — я ведь могу вас так называть? Так вот, Настенька, я так и не смог забыть украденный поцелуй.

— Очешуеть, — раздался тихий бас Наума, — Парни, ну-ка видео-отчет для потомков сбацайте.

Но на Чертинского никто не обратил внимания. В холле появлялись зрители, но никто не спешил подходить к эпицентру грядущего взрыва.

— Була, брат, — продолжил Данияр, — Надеюсь, когда ты вечером отпустишь эту красавицу, я смогу умыкнуть ее? Что скажешь? Поможешь брату устроить личную жизнь?

— Ну, все, полный ахтунг, — тихо заметила Маруся, стоя за спинами парней.

Но Данияру и слов не хватало, парень решил перейти к делу. Все еще не глядя на брата, парень протянул руку к Насте. Поборов секундное сопротивление, Данияр отвоевал ее ладонь и прижался к ней ртом.

— Вы изумительны на вкус, — проникновенно зашептал парень, весьма интимно, откровенно, блуждая взглядом по лицу и по не скрытой одеждой шее.

Чаша терпения, надо сказать, весьма ангельского по отношению к брату, иссякла. И Бек, молниеносно рванувшись вперед, одной рукой вцепился в горло брата. Сделав два широких шага, Бек прижал Данияра к стене, ощутимо приложив его затылком к гладкой поверхности.

— Эта женщина моя! — прорычал Бек, оправдывая свою репутацию, — Никогда не прикасайся к ней!

В глазах Данияра мелькнуло понимание. Подняв руки вверх, он показал, что сдается на милость брата.

— Никогда! Ты понял меня? — рычал Бек.