Капучинка

В темноте комнаты парень лежал и смотрел, на безмятежное, плененное сном лицо Марфуты.

— Какой он, твой друг, Марфута? — пробормотал Кирилл, завидуя придурку.

— Он блондин с удивительными глазами, — вздохнула Марфа на грани сна и реальности, — У него сильные руки. Они дарят покой. Он высокий. И уши у него красивые.

Ох, с каким удовольствием Кир бы надрал эти 'красивые уши'.

— Спи, Марфута, — шепнул Кир.

Девушка повернулась во сне, прижимаясь к нему ближе.

— И тело у него красивое, шикарное, — пробормотала девчонка, пробираясь ладошками по плечам Кира и оставляя их прямо на его груди, где сумасшедшей птицей колотится сердце.

Да, с горечью подумал Кир, у ее друга тело должно быть красивым. Все правильно. Должно быть, очень подходит Марфуте. Красивый супер-парень с хорошей профессией из приличной семьи. Все правильно. Все так, как и должно быть.

Да только сейчас Кир решил урвать у судьбы кусочек счастья. Эгоистично. Не думая о последствиях. О завтрашнем дне.

Твердые губы прижались к изящному изгибу шеи, вначале нежно, едва ощутимо. Отросшая за день щетина щекотала кожу, и Марфута во сне повела плечом.

— Кирюш, — шепнула Марфа тихо-тихо.

И парень замер, застыл. Послышалось? Нет, кажется. Или может быть, он просто очень сильно хочет, чтобы она представляла именно его сейчас.

Жадные руки заскользили по хрупкому сонному, податливому телу. И легкий стон девушки окончательно снес все барьеры Кира. А после, когда Марфута вновь уснула, доверчиво прижавшись к Кириллу, оплетая крепко-крепко руками и ногами, парень шумно выдохнул, возвращая дыханию привычный ритм. Израненная и суровая душа парня пела и летала где-то в волшебных странах.

Ему хотелось разбудить девчонку и потребовать, чтобы она звонила прямо сейчас своему чудо-парню и отшивала его раз и навсегда. Потому что теперь есть Кир. Есть и никуда не денется. Потому что она сама выбрала его. Сама подарила ему себя в эту ночь, отдала всю, без остатка, превратившись в его руках из улыбчивой девчонки в счастливую женщину.

=========

Утром Марфута открыла глаза. Теплый плен заботливых рук не хотелось покидать совершенно. Марфа посмотрела на упрямый подбородок, на щетину, появившуюся за ночь, на прямой нос и густые ресницы.

Да, ее парень — красавчик. Она в этом честно призналась ему. Русые волосы, обычно аккуратно уложены, торчали в разные стороны, добавляя к образу спящего парня некое озорство."

"Была ли Марфута счастлива сейчас в эту минуту в руках любимого человека? Однозначно. И от счастья хотелось свернуть горы, написать залпом целый том стихов и посвятить ему, порой несносному человеку. Мужчине, который несмотря на все слова, или их отсутствие и молчаливое отчуждение, был чутким и отзывчивым, готовым в любое время помочь.