Капучинка

— То есть существует вероятность, что сейчас в тебе зарождается наш ребенок? — спокойный тон никак не вязался с ураганом эмоций в потемневших глазах Демоняки.

— Не исключено, — кивнула Лика и распаковала пачку.

— И ты собираешься их выпить? — так же медленно произнес Игнат, — Все?

— Одну сейчас, одну чуть позже, — кивнула Лика, наливая в стакан сок.

— Чтобы наверняка, — Игнат практически выплюнул слова, стремительно подрываясь со стула.

Отскочив к окну, парень замер, опираясь рукой о стену и глядя невидящим взором на улицу.

— Игнаш, что не так? — прошептала Лика, но парень услышал.

— Ты не хочешь от меня ребенка, — Чертинский не собирался бросать эту фразу с упреком, но вышло именно так, — Не хочешь моего ребенка. Сына или дочь. Не хочешь.

— Не глупи, — попросила Лика, вставая со своего места, — Чуть позже. Мне рано еще. И потом, турнир, Феникс, бизнес. Мне не потянуть еще и малыша.

— Ну да, конечно не потянуть, — голос, кажется, звучал спокойно. Но Лика отлично знала мужа. Видела по напряженному затылку. По руке на подоконнике, сжавшейся в кулак, — Да блядь вроде меня разве может стать путевым отцом? Конечно не потянуть.

Лика молчала, но вся внутренне сжалась. Зная Игната, взрыв неминуем. И он последовал.

— Да какого хрена?! — прокричал парень одновременно ударяя кулаком о стену, оставляя мелкие разводы-трещины, — Какого, мать его, хрена?! Я похож на мудака, который не сможет позаботиться о своей жене и ребенке? О каком бизнесе ты вообще говоришь? Там что, некому присмотреть за всем? Я и сам могу. И мужиков в семье хватит. Справятся. Я тебя из Феникса не дергал, чтобы отвлеклась, раз хотелось тебе так. Но, млять, я тебя теперь вообще туда не пущу на порог! Турнир у тебя? Так он через две недели.

Игнат замолчал также внезапно, как и начал крик. Словно иссяк весь запал. А потом, словно боясь поверить или допустить мысль, но будто вынужден ее озвучить, чтобы убедиться, что ошибся, повернул голову, взглянул на Капучинку.

— Хочешь избавиться от моего ребенка, — и столько боли в его глазах, что Лика прикусила губу, сдерживая слезы.

Не раздумывая, бросилась к любимому. Обогнула его, взобралась на подоконник и обняла руками за талию, осторожно и вместе с тем крепко прижимаясь лицом.

— Никогда, нет, — зашептала Лика, понимая, что всхлипывает, — Нет, что ты, дурачок ты мой. Совсем нет.

Тяжелая рука легла на затылок, поглаживая и легонько сжимая."

"— Не пей их, — уже спокойно, хрипло выдохнул Игнаша, — Вообще ничего не пей. Роди мне сына. Или дочь. А лучше сразу двоих. Ты будешь самой счастливой на свете. А я буду знатным подкаблучником. Скажешь, прыгнуть, прыгну. На колени встану, если нужно.