Капучинка

— Детка, давай пройдем в випку на второй этаж и я там тебе все расскажу, — примирительным тоном проговорил Игнаша, вдруг осознав, что от вида натянувшейся на груди ткани блузки возбуждается. Девка почти голая на шесте оставила его равнодушным, а жена наглухо застегнута в офисную кофточку напрочь вышибла дух из легких."

"— Какая я тебе на хрен детка?! — рявкнула Капучинка, — У тебя мозг перетек ближе к полу? Вертлявые головастики совсем тебя идиотом сделали?

— Сладулька моя, — уже тише зашептал Игнаша, шагнув ближе к своей Капучинке.

— Не двигайся! — гневно скомандовала Лика, но Игнаша не послушался, тесня девчонку к лестнице.

— Зефирочка моя шоколадная, — не унимался парень, и, увидев, как Гор придвинул связку ключей к краю столешницы, быстро схватил их в здоровую руку.

— Даже и не думай! — пригрозила Лика, все еще отступая назад.

— Сахарочек мой, — шептал Игнаша, прижав жену спиной к запертой двери подсобки.

— Чертинский, пока ты не придумаешь мне правдоподобное объяснение, я не двинусь с места! — выдвинула требование Лика.

Игнаша прижимая нежно, но настойчиво девчонку всем телом, открыл дверь ключом.

— Мы проводили эксперимент, — зашептал Игнат, проводя носом по изящной шее.

Они уже ввалились в подсобку и Игнат закрыл дверь на ключ. В подсобке было довольно просторно. Вернее, это была даже не подсобка, а комната отдыха персонала. А после нескольких памятных Гору эпизодов, он распорядился поставить удобный диван. За что Игнаша был несказанно благодарен родственнику.

— Горыч сказал, что его никто не возбуждает, только Ави, — пояснял Игнат, поглаживая любимую по спине горячей ладонью, с радостью заметив, что она уже не сопротивляется, но и злиться еще не перестала, — Папка тоже говорит, что других женщин для него не существует, только мама.

— И как, проверили? — нахмурилась Лика. Свет в комнату попадал только через небольшое окошко, затянутое непрозрачной пленкой. Освещения было достаточно, чтобы рассмотреть собеседника, и вместе с тем, в помещении цари приятный полумрак.

— Ага, — довольно заурчал Игнат, когда ручки жены легли на его талию, — Мой детородный орган целиком и полностью принадлежит тебе одной. Шикарно, да?

— А какого тогда лешего ты улыбался так, что гланды было видно? — прищурилась Лика.

— Так от радости и улыбался, — горячие губы уже пустились в свой жаркий танец, оставляя ласковые поцелуи на шее любимой, — Разве ты не понимаешь? Это ведь означает, что я такой же, как моя семья. Не предам. Мне нужна только ты. И ты не предашь. Потому что любишь. Потому что ты такая же, как и я.

— Игнаш, ты идиот, — выдохнула Лика, сдаваясь и отвечая на быстрые поцелуи не менее жаркими, — Поехали домой, Демоняка.