Измену не прощают

— Измен было много, и все они для Сергея ничего не значили. Угрозы нашему браку не было. Но однажды у Сергея появилась постоянная женщина. Она фактически стала ему второй женой. И вот тогда появилась угроза для брака.

Я приросла к одной точке и не могу пошевелиться. У меня в прямом смысле слова открылся рот.

— Сергей бы ушел от меня, оставив одну с ребенком, но все оказалось до банального просто, — снова смеется. Как у нее получается говорить о ТАКОМ и смеяться? — Та вторая женщина, во-первых, не могла иметь детей, а во-вторых, оказалась обыкновенной аферисткой. Она разводила Сергея на деньги, а тот так влюбился, что не замечал этого.

Но потом, к счастью, понял. Сергей не терпит лжи, поэтому оборвал связь с ней. Ты, наверное, хочешь спросить, почему я все это прощала?

У меня нет сил говорить, поэтому просто киваю.

— Я много раз задавала себе этот вопрос. Каждый раз ответы были разными. Сейчас по прошествии лет могу сказать, что из-за ребенка. Я хотела, чтобы мой сын рос в полной семье, и у него был отец.

Голова непроизвольно поворачивается в сторону окна. Там Вероника катает снежный шар, а Стас стоит рядом и разговаривает с отцом.

Нормально так разговаривает, обычно. Вот сейчас оба смеются.

Я помню, что у Стаса хорошие близкие отношения с отцом. Они очень дружны. И Стас никогда, ни разу не обмолвился мне о том, что его отец изменял матери.

Какой ужас! Бедная Светлана Михайловна! Как она все это вытерпела?

— Ты, наверное, думаешь, что измену не прощают? — спрашивает Светлана Михайловна.

Поворачиваю одеревеневшую шею обратно к матери Стаса. Киваю. Она снова смеется, показывая этим, какая я глупая.

— Моя дорогая девочка, в тебе говорит максимализм. Измену прощают.

Вот только не забывают.

Глава 41. Тебя одну хочу

Остаток дня проходит как в тумане. Я не могу думать ни о чем, кроме рассказа Светланы Михайловны. Когда Вероника, Стас и его отец возвращаются в дом, я смотрю на Сергея Евгеньевича совсем другими глазами. Раньше я относилась к нему с уважением, теперь же этот мужчина вызывает во мне отвращение вплоть до тошноты. У меня не укладывается в голове, как можно так планомерно унижать и растаптывать свою жену. И не просто жену, а мать твоего ребенка!

Мне противно с ним разговаривать, я не хочу, чтобы он подходил к Веронике.

Но мне приходится держать на лице маску приличия. Хотя желание схватить дочь и убраться отсюда на фиг все сильнее и сильнее."

"Вечером мы перемещаемся к камину. Светлана Михайловна зажигает новогодние огни и выключает свет. В уютном полумраке она разливает всем чай и раздаёт эклеры ее собственного приготовления. Это самые вкусные эклеры в моей жизни, но я в таком состоянии, что кусок в горло не лезет. Стас сел на диван рядом со мной и без стеснения закинул руку мне на плечи, притянув к себе.