12
0Не напоминай, я не дурак. Скоро подложу Белову под кого-нибудь и избавлюсь от проблемы…”
Глава 40
В глазах потемнело. Силы резко оставили меня, и я опустилась на снег. Хотелось сейчас же провалиться под землю, чтобы не слышать этих жутких слов, заживо разрывающих моё сердце!
Файрон закончил разговор и по звуку удаляющихся шагов я поняла, что он вернулся к учащимся. Его голос звучал уже в отдалении. Пятый принц как ни в чём не бывало смеялся, а на кого-то даже по-доброму ругался.
Ненавижу его!
И он ненавидит меня!
Ненавидит с такой силой, что готов совершить бесчеловечный поступок, лишь бы разорвать связь, невесть откуда возникшую!
Как так получилось?
Ну как?
За что мне всё это?
Холод по-хозяйски пробрался под куртку. Ноги промокли и замёрзли до такой степени, что я уже не чувствовала свои ступни.
Кое-как смогла встать, хватаясь непослушными пальцами за тонкие, колкие ветки кустарника и медленно побрела обратно, в сторону академии.
“Здесь должна быть какая-то ошибка, - я отчаянно хваталась за обрывки мыслей в тщетной попытке противостоять неистовому шквалу эмоций, захлестнувшему меня с головой. - Я не могу быть его Истинной парой! Мы вообще разные! Нет ничего общего!”
Уже на пути к главному корпусу я поняла, что не в состоянии сегодня учиться. Свернула с дорожки и вернулась в общежитие, в робкой надежде скрыться в четырёх стенах от этого непонятного для меня мира.
“...Плевать, что Арина - моя Истинная!”
До боли обидная фраза не выходила из моей головы, то укрепляя во мне уверенность, что наша с Файроном связь - ошибка, ведь все поголовно утверждают, что Истинность - это невероятное счастье! То, наоборот, давила на меня каменной плитой, словно насмехаясь: Арина, ты такая никчёмная, что даже твой Истинный не хочет быть с тобою связан.
“...Подложу Белову под кого-нибудь и избавлюсь от проблемы…”
Я только сейчас поняла, что именно пятый принц имел в виду.
К горлу подкатила тошнота, и я согнулась пополам, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Он и правда готов… Готов…
Мне даже думать об этом противно!
- Ненавижу! - заорала я во всё горло и в сердцах швырнула сумку с учебниками в стену. - Чудовище! Толстокожий монстр! Драконище поганое! Да чтоб ты! Чтоб тебя! Как же больно!
Крик перешёл в утробный вой, а затем я упала на кровать и надрывно зарыдала, уткнувшись лицом в подушку. Внутренности скручивало в тугой, болезненный узел, в ушах стоял пронзительный звон, а голову будто железным обручем сдавило.
Не знаю, сколько я так пролежала, но слёзы так до конца и не высохли, когда в дверь робко постучались.
“Уходите!” - подумала я, беспрерывно всхлипывая и сжимая пальцы в кулаки до такой степени, что от впившихся в кожу ногтей остались яркие следы.
