12
0
Бледное лицо и сжатые в полоску зубы говорят о том, что он взбешён, и это мягко сказано:
- Ты чего творишь, щенок? - он бросается на меня, хватает за грудки и несколько раз хорошенько встряхивает.
Внутренняя сущность тут же отзывается недовольным рыком. Дракон требует истинную и сторонние разборки его сильно отвлекают. Но я знаю, как утихомирить Райана и, терпеливо дождавшись, пока он отцепится от меня, спокойно задаю встречный вопрос:
- Ты про лживую выходку Беатрис или про то, что я внял твоим уговорам и прошёл в храме ритуал?
Как и ожидалось, Кьяртон отступает. Смотрит на меня недоверчиво, пытаясь по глазам вычислить, лгу я или говорю правду. Затем уголки его губ ползут вверх, и он порывисто меня обнимает:
- Мой мальчик наконец-то повзрослел. Рад слышать, что ты одумался и решил остепениться. Ты же увидел её? Кто она? Как выглядит?
Глава 26
- Вполне себе, - уклончиво отвечаю я, желая поскорее выпроводить дядю и воспользоваться лекарством, что дал мне старший брат.
- Брось, - добродушно смеётся Кьяртон и взлохмачивает волосы на моей макушке, будто он снова студент-старшекурсник, а я ещё совсем мальчишка. - Твоя саана для тебя - самая красивая, самая добрая, самая желанная. Дай себе немного времени, и ты поймёшь, о чём я толкую.
Неловко уворачиваюсь от его руки, пытаясь показать, что я уже не ребёнок. Хотя что-то в глубине души жалобно звенит и просится наружу.
Зверь тихонько поскуливает, умоляет поверить дяде и помчаться на поиски своей Истинной, чтобы сграбастать её в объятия и больше никогда не отпускать.
“Очнись!” - приказываю себе, выпроводив довольного Кьяртона из апартаментов. Объясняю свой порыв тем, что ритуал лишил меня сил, и мне нестерпимо хочется спать.
Закрыв за ним дверь, с остервенением бью себя по щекам и ругаюсь вслух:
- Тоже мне, блюститель истинной морали. Сам был готов рвать и метать, когда нашёл свою саану и мечтал спрятать её от всех, чтобы не позориться связью с человеком, которых всю жизнь презирал. А теперь смеет меня учить, лицемер чёртов. Ненавижу!
Чувствую прилив безудержного гнева, хватаю хрустальную безделушку - идиотский подарок одной из временных подружек и с наслаждением разбиваю его о стену.
Статуэтка взрывается фонтаном осколков, поблескивающих на ковре под светом лампы.
Становится чуточку легче, и я ищу, что бы ещё сломать, уничтожить, разрушить. Бросаю всё, что не приколочено: часы на полке у декоративного камина, артефакт связи, идиотскую картину на стене с унылым в своей простоте пейзажем.
Однако временное облегчение сменяется давящей тяжестью. Драконья сущность становится настойчивой, прорывается наружу тонким слоем чешуи, и мне приходится прибегнуть к заветному дурману.
