12
0
К счастью, дальше он потерял ко мне всякий интерес. Прибывающие к боевому полю первокурсники обступили их нового учителя по боевой магии и принялись заваливать его вопросами.
Стоя в стороне, я наблюдала за поведением пятого принца и была вынуждена признать: выдержки Файрону не занимать."
"Он терпеливо выслушал каждого, разъяснил какие-то непонятные мне вещи про щиты, отдачу, атакующие фреймы и ещё много всего, что мне предстоит не только узнать, но ещё и нагнать, чтобы я могла наравне со всеми сдать зимнюю сессию.
Рёв сигнала к началу занятий вернул меня в реальность. Учащиеся выстроились в ряд, и я примостилась с краю, имея возможность внимательно наблюдать за остальными.
- Доброго утра, будущие боевики! - громогласно поприветствовал их Файрон, вскинув вверх руку со сжатыми в кулак пальцами.
- Доброго утра, лаэр Нивэн! - в едином порыве воскликнули студенты, повторив его жест. Замешкавшись, я точно так же вскинула руку, но опоздала всего лишь на секунду.
За что мне тут же прилетел снисходительный смешок от моего учителя и куратора в одном лице.
- Поскольку среди нас есть опоздавшие… - я сполна прочувствовала на себе месть пятого принца, когда он сделал ударение на последнем слове точно так же как я несколько минут назад.
Ещё и указал на меня пальцем, отчего я очутилась под пристальным вниманием всех учащихся.
- Поскольку среди нас есть опоздавшие, - повторил он, наслаждаясь каждой секундой повышенного ко мне интереса, - то в виде исключения, мы бегло повторим пройденную программу, а именно первое занятие в этом учебном году.
По длинному ряду студентов прокатился обречённый стон, и настороженные взгляды вмиг сменились неприязненными.
“О чём это он?” - нахмурилась я, делая вид, что кто-то другой сейчас является центром повышенного внимания.
- Учащаяся Белова, шаг вперёд! - скомандовал Файрон, и я была вынуждена подчиниться.
Стоило мне выйти из строя, как ветер, гуляющий по полю, швырнул в моё лицо грязный жёлтый лист, похожий на кленовый, и остальные студенты тут же зашлись ехидными смешками.
Пятый принц, в идеально чистой, отглаженной рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей, неспешно подошёл ко мне, достал из кармана кипенно-белый платок и, протянув, бросил:
- Утрись.
Я ожидала, что студенты разразятся хохотом, поддерживая выходку своего учителя, но никто из них не проронил ни слова.
“Сам утрись,” - обиделась я и, проигнорировав дорогущую вещицу, вытерла вслепую лицо рукавом спортивной куртки.
- Какая самостоятельная, - произнёс он так, чтобы его никто не слышал, убирая платок обратно в карман. - Хороший урок тебе не помешает.
Одарив меня недоброй ухмылкой, он вернулся в центр поля и принялся называть имена, деля учащихся на четыре равные группы.
