Иск на невозможное отцовство

Это новое свидетельство о рождении… Троицкий Тимофей Антонович, как чудесно звучит. Я мечтала об этом, да. Но не могла уверенно рассчитывать.

- Спасибо, что сделал все так быстро.

Мужчина морщится.

- Не нужно благодарить за обычные вещи. Теперь осталось решить вопрос только с вашим жильем и регистрацией.

Сердце ухает вниз. Мы не поднимали эту тему в разговорах. Думаю, Антона, при всей симпатии к Зое, напрягает проживание сына в чужом доме. Он хотел бы другого. А вот чего бы хотела я?.. Лучше даже не пускать эти наглые мысли в голову. Но я бы не желала просто въехать в пустую, хоть и новую, квартиру.

- У нас есть регистрация, - говорю тихо.

Троицкий некоторое время молчит. Я тоже без слов смотрю на сцепленные на коленях пальцы. И в какой-то момент вижу, как их касается мужская рука. В меру большая, сильная и теплая. Это я уже чувствую.

- Давай сегодня не будем трогать серьезные темы… Мы ведь едем праздновать.

Судорожно вздыхаю.

- Да, ты прав.

Он еще некоторое время задерживает ладонь на моих пальцах. Чуть сжимает их. Но в следующий миг вынужден взяться за руль.

Чувствую разочарование. Но зато могу перевести дух и к ресторану подъезжаю уже более-менее спокойной.

Только легкий приятный трепет. Как в самом начале. Он усиливается, когда по пути к входу Троицкий касается моей спины. Вроде дотрагивается еле заметно, но время от времени нежно поглаживает. Фу-ф…

Мы договорились, что Антон сам заранее сделает заказ. Как выяснилось давно, наши вкусы похожи. А я все равно не знаю кухню этого места.

- Я решил, что нам нужно съесть по куску хорошего мяса. Восполнить энергию. Еще здесь вкусные напитки собственного приготовления.

Антон открывает завесу тайны, пока идем с парковки.

Ресторанчик и правда стилизован под старину. Это начинается уже с резной арки над входом и тяжелой железной двери с кованой ручкой. Внутри темновато. Но сразу видно, что интерьер выдержан в дореволюционных мотивах. Наверное, в таких местах отдыхали благородные господа и дамы много лет назад.

Ладонь мужчины так и покоится меж моих лопаток, когда мы заходим внутрь.

Столики круглые, черные. Стулья с изогнутыми ножками. Мягкие, но не слишком. На маленьких окнах тяжелые синие шторы. Стены какие-то темно-серые с множеством старых фотографий и картин.

Старинные бархатные абажуры, тоже синего оттенка, висят так низко.

- Это твое любимое место? - широко распахиваю глаза.

Мне кажется, Троицкому должно нравиться что-то ультрасовременное.

- Это спокойное место, - усмехается Антон, - с хорошей кухней. А насчет любимого… Любимым место делает далеко не обстановка или количество звезд. Я, например, не чувствовал себя нигде счастливее, чем в одном уличном кафе. Совсем простеньком.

Я так и замираю. Щеки теплеют.