Иск на невозможное отцовство

Оправдываюсь? Карина на миг поджимает губы.

- Да, похож, - соглашается она с первой частью фразы, - он и характером в тебя.

Из меня сам собой вырывается смешок.

- Это как ты определила у девятимесячного ребенка?

Темные глаза тут же воинственно сужаются. Да, я уже сам понял, что нужно было промолчать. Хотя дальше я слышу интересную информацию.

- У малышей характер очень даже чувствуется, Троицкий! - Карина рассуждает так серьезно и в то же время забавно. - Например, Тимошку мало что может напугать. Мне кажется, когда он начнет бегать, у нас будет очень веселая жизнь!

Да, я ведь всегда был не из пугливых! Мама и тетка ахали, а я лез на дерево, бежал со всей дури в пруд или шел гладить соседскую овчарку.

И еще именно оно сподвигло на роман с Кариной. Будь я более осторожен, никогда бы не допустил чувственную связь, пока скрываюсь от врагов.

- Смелость - хорошее качество, - подвожу итог своих мыслей, - а со шкодами мы как-нибудь справимся.

Карина снова задерживается на мне глазами. Так и хочется уточнить - что? Но в целом от разговора я чувствую прилив адреналина.

"- Идите, попейте чай. Я с Тимофеем побуду, - на пороге комнатки появляется Зоя Львовна.

Я сразу ощущаю некое разочарование. Не хочется уходить от малыша. Может быть, находись я с ним с рождения, слушай крики и меняй подгузники, чувствовал бы сейчас другое. Но пока так.

- Да, спасибо большое.

Карина вот спокойно встает на ноги и легким наклоном головы вбок приглашает меня выйти. Не спорю.

Уже на тесной, но очень чистой белоснежной кухне девушка поясняет свои действия.

- Она считает, ты мой ухажер. Вот и хочет дать нам время побыть наедине без ребенка.

То есть, не будь Тимошка моим сыном, я бы радовался? В тот совместный выходной он меня не напрягал. Хотя я еще не знал правду.

- Мило с ее стороны, - говорю без эмоций, - от чая не откажусь. Хочется промочить горло.

Карина снова задерживается на мне глазами. Смотрит как врач на пациента, у которого плоховатый прогноз.

- Черный или зеленый? С сахаром?

Девушка не переодевалась, и я завис, разглядывая ее точеную талию в строгой завышенной юбке.

Прокашливаюсь.

- Ты ведь прекрасно знаешь мой вкус. Черный, без сахара.

Мы много раз готовили напитки друг другу.

- Может быть, ты изменился, - пожимает вредная красотка плечами, - а может, тогда чувствовал себя другим человеком. А вернулся домой и забыл все пристрастия.

В мой огород прилетел нехилый булыжник.

- Я всегда один и тот же, - держу удар, - стараюсь поступать так, как считаю наиболее правильным.