Иск на невозможное отцовство

Она подходит ко мне, видя, что Полина и Руслан прошли в гостиную.

- Хочу попросить прощения за Лизу. В мою сестру как будто бес вселился! Ужасно повела себя.

Морщусь.

- Вы ни в чем не виноваты.

Стелла чуть улыбается.

- Можно я повожусь с Тимошкой.

Киваю.

- Буду вам благодарна. У меня совсем нет сил.

Принимаю ее объятья и пока не знаю, что скоро мне придется собрать всю оставшуюся энергию.

В квартире более или менее спокойно. Хотя меня ни на миг не отпускает тревога за Антона. Я вспоминаю все молитвы, которым меня учила бабушка в детстве. Вместе с Русом мы пытаемся воссоздать картину недавних дней.

И тут происходит нечто, вообще взрывающее мозг. На мой телефон поступает вызов. Номер незнаком.

Сначала думаю, это реклама. Но что-то заставляет ответить.

- Карина, это я."

"Сердце ухает вниз. Да с такой тяжестью, что колени подкашиваются, и я опускаюсь прямо на пол.

- Антон! Где ты?!

Любимый игнорирует вопрос.

- Карин, у меня мало времени. Я звоню, чтобы попрощаться с тобой…

- Нет! - из меня вырывается грудной крик.

- Малышка… Я счастлив, что успел узнать о сыне. Слава богу, сейчас есть точные и цивилизованные методы определить родителя.

Что он несет?! Не знаю, почему, но я молчу и запоминаю все до буквы.

- Жаль, конечно, - продолжает Антон, - что я не оставил Тимке большого состояния. Или, например, нефтяную скважину. Металлургический бизнес тоже был подошел. В общем, прости меня за все.

- Антон!!!

Я оглушаю всех в комнате. А меня делает глухой та тишина, которая раздается мне в ответ.

- Он звонил с непростого аппарата, - Рус выругивается, - Карина, что он говорил?!

Но я закрываю глаза и стараюсь понять - что он чувствовал? В конце он попросил прощения так искренне, что мне захотелось выть.

Разрубить ребенка.

- Соломон!

- Мм? - Рус непонимающе морщится.

Я тру виски.

- Нефть… Скважина… Металлургический бизнес.

Поднимаю широко распахнутые глаза на близких.

- Соломонов - владелец металлургического дела, который преследовал Антона.

- Но ведь он мертв! - вставляет слово дядя.

Я выдыхаю.

- Наследство… У этого человека были дети?

Обо мне тут же забывают.

Мне остается только молиться. Память вычленила полезную инфу и тут же стерла прощание Антона. Я не собираюсь быть без этого мужчины!

- Троицкий, как хочешь, но ты обязан вернуться… - шепчу слышно только для себя самой.

Рассвет приходит как судный миг. Скоро все станет ясно. Антона найдут живым… Нет, другой вариант я боюсь даже упоминать.