Ипотека на Марсе

А у гениального танцовщика Вахтанга Чабукиани, которому рукоплескал весь мир, родители зарабатывали на жизнь, склеивая коробки на продажу. Не следует думать, что, раз папа академик, значит, сын тоже им станет. Да, отец способен пропихнуть чадо через ученый совет, сделать наследника доктором наук и профессором, но свои ум и талант он ему не вручит. Недаром народом придумана поговорка «на детях гениев природа отдыхает».

– Да уж, – пробормотал Юркин. – Сегодня для меня день открытий.

Александр Михайлович посмотрел на Олесю.

– Ваша сестра работает в воспитательном интернате, который принадлежит Алле и Константину Кавериным?

– Зачем задавать вопрос, ответ на который вам известен? – вмиг обозлился Максим.

– Да, – прошептала его жена.

Дегтярев не обратил внимания на выступление Юркина и опять поинтересовался у его супруги:

– Вы до этого знали, где работает Алевтина?

– Уже сказала, нет, – пролепетала Олеся. – Муж приехал к Алле Николаевне, та показала спальню, школу, столовую. В мастерскую Каверина его не повела, ограничилась словами: «А в том доме учатся шитью, рисованию, готовке.

Основная задача – приучить девочек к труду. Хотите зайти?» Муж ответил: «Спасибо. У вас повсюду порядок, значит, и трудовое обучение на уровне». И он уехал, зная, что нашел нужное место для Веры.

Собачкин побарабанил пальцами по столешнице.

– Проясните совсем непонятную для меня ситуацию. И, если сейчас произнесу нечто, не соответствующее действительности, сразу остановите меня. Вы приняли решение запереть дочь в исправительном учреждении.

Опасались, что Вера станет старше и начнет так зажигать, что мало не покажется.

– Да, – согласилась Олеся. – Только у нас дома все решает муж, я могу иногда поспорить, но это редкость. На момент отправки Веры я понятия не имела, что Алевтина там работает.

– Но потом вы узнали об этом…

Олеся кивнула.

– Когда до вас дошла эта информация? – быстро поинтересовался полковник."

"– На следующий день Максим повез дочь в интернат, – еле слышно зашептала жена певца, – оставил там для связи в том числе один из моих номеров телефона.

И вдруг на него прилетела эсэмэска от младшей сестры. А этот номер новый, был куплен специально, чтобы дать его в воспитательной колонии. Я чуть голову не сломала, думая, где сестра его взяла. Договорились о встрече в торговом центре на МКАДе, в таком, где в основном гастарбайтеры отовариваются. Народу – орды. Многие продавцы и покупатели по-русски плохо говорят. Зашла в кафе, а там одно славянское лицо – Алевтина.