– Верно! Тетка сыграла роль, сделала это очень хорошо. Вероятно, она не особо удачливая актриса, которая зарабатывает подобным образом. Но тот, кто дал ей задание, определенно владеет большим объемом информации, знает, что Воробьева больна, сидит в инвалидной коляске, лишена речи, следовательно, никогда не нагрянет внезапно в свою московскую квартиру, поэтому можно смело ломать комедию. Подставная Клавдия хорошо ориентировалась на кухне, я даже поверила, что она владелица квартиры. Вероятно, она репетировала свою роль. Надо ее найти! Расспросить как следует!
– Глупая история, – поморщился Сеня.
– Думаю, перформанс организовал человек, который не хотел, чтобы мы нашли настоящую Клавдию, – тихо произнес Кузя. – Возможно, он связан с настоящей Воробьевой.
– И как он узнал, что мы захотели поговорить с Клавой? – задался вопросом Дегтярев.
– Алевтина Николаевна Воробьева называет своей матерью Клавдию, – начала я рассуждать вслух. – Но фамилия Воробьева не такая уж редкая, да и отчество Николаевна распространенное.
– По мне, так делать это странно, – вмешался в мою речь Собачкин. – Я бы, приди мне в голову жить под чужой личиной, начисто убрал имя и фамилию и написал другой возраст… Работаем, работаем, а результата пока мало. Куда ни повернем, – тупик… И очень интересно, куда подевалась старшая сестра Ольга.
– Можно мне сказать? – попросила слово Марина.
– Да, – пробурчал полковник.
Марина улыбнулась.
– Просто хотела сказать, что, поскольку я не постоянный член команды, а консультант, я сейчас должна уехать. Сегодня вечером конкурс кондитеров, я там председатель жюри. Извини, Саша, сейчас не хотела по делу выступить.
И она вышла в холл. В комнате стало тихо, все замолчали. Раздался хлопок двери.
– Везет некоторым, – вздохнул Сеня. – Где таких женщин, как Марина, находят?
– Подобных мало, – грустно отметил Кузя. – И красавица, и умница, и зарабатывает много, и у мужа ничего не просит, сама себя обеспечивает…
– Всегда в хорошем настроении, – прибавил Сеня, – не злится, не скандалит, мозг не пилит, супруга обожает.
– Мне до Марины далеко, – возразила я. – У нее вообще нет отрицательных черт в характере. А я обидчива. Если мне нахамят, ничего грубияну не скажу, сохраню улыбку на лице, но потом сделаю все, чтобы с этим человеком больше не общаться. Просто вычеркну его из своей жизни.









