Ипотека на Марсе

Но пару дней назад случилось чудо.

В понедельник поздно вечером Александр Михайлович спустился тихо в кухню. Зачем толстяка туда понесло? Когда я задала ему этот вопрос, услышала ответ: «Жарко очень в доме, захотелось водички холодной!» И это откровенная, аптекарски чистая ложь! Мы никогда не ставим бутылки в холодильник. Они хранятся в дальней кладовке, там прохладно даже жарким летом. Я абсолютно уверена, что толстяк, которому доктор велел сбросить не менее пятнадцати кило своего немалого веса, собрался от души полакомиться мороженым.

Дегтярев обожает пломбир, шоколадный, с орешками! Этот вариант лакомства убойной калорийности – его любимый.

И одной порции толстяку мало! Три-четыре, вот норма полковника! Да, он посажен на диету, в местном магазине и в сельском супермаркете продавцы предупреждены, что Александру Михайловичу врачи запретили сладкое. И в трех кафе, которые находятся неподалеку от Ложкино, тоже знают, что Дегтяреву подавать только салат из зелени с растительным маслом. Но я же не могу объехать всю Москву с этим предупреждением!"

"Вес у полковника не падает. Я понимаю, что он, неразумный, лопает нечто строго-настрого запрещенное.

Но где Дегтярев лакомится? Понятия не имею, но уверена, что в понедельник, когда все легли спать, полковник решил угоститься пломбиром.

Он спустился на кухню, понял, что случилась катастрофа, и закричал:

– Скорее, все сюда!

На зов примчались мы с Феликсом, мой муж осведомился:

– Что произошло?

– Нас хотели ограбить? – заломила руки Нина, которая тоже прибежала в кухню.

– В холодильнике беда! – трагическим голосом объявил полковник. – Эскимо – как каша!

– Действительно! – всплеснула руками Нина.

 – Пропал пломбир, да и другие продукты тоже!

– А зачем тебе эскимо? – приторно-ласковым голосом осведомилась я.

– Просто шел мимо в спальню после душа, ходил водички попить, – ответил Дегтярев. – Смотрю – ба! Мороженое умерло!

Александр Михайлович – прекрасный, умный следователь. Ложь он чует за три километра. Некоторые люди так плетут байки, что сами начинают в них верить. Все узлы у них завязаны, все логично, все точно, все достоверно. Дегтярев как-то выслушал «охотничий» рассказ и спросил его автора:

– Значит, вы приехали на поезде «Бурундукс – Москва» в понедельник в двадцать три часа.

Вы никак не могли убить в этот день недели господина Иванова в семнадцать ноль-ноль, поскольку ехали в вагоне. А жертва погибла в Москве. Так?

– Да, – подтвердит врун.

Александр Михайлович печально вздохнет.

– И ведь не придраться. Существует такой маршрут. И поезд приезжает в столицу за час до полуночи. Убить человека в Москве днем, если приезжаешь туда в двадцать три часа, невозможно, тут согласен полностью. Есть лишь небольшая такая ерундишка.