Плюс толпа, так сказать, скорбящих товарищей по бизнесу, оркестр. Официально они были холостые, жены не присутствовали на похоронах. Мать Кости умерла, отец неизвестно кто, ни брата, ни сестры у него не было. Мурсин был детдомовцем. Первую горсть земли на крышку гробов обоих друзей бросил Иван Ропотов. Он же по завещанию получил квартиру, машину и что-то еще от покойных.
– Маугли составил завещание на случай своей кончины? – удивилась я. – И его «левая рука» поступил так же?
– Редкая предусмотрительность для людей, которым слегка за тридцать, – кивнул Александр Михайлович.
– Наверное, Ропотов получил не только квартиру и машину, но и все награбленное, – впервые присоединился к беседе Собачкин. – Вероятно, у Маугли немало чего было… Или он все прогулял?
Анфиса поморщилась.
– Нет. Не помню, упомянула или нет, но Константин очень аккуратно распоряжался деньгами, на ветер их не бросал. Да, у него были дорогие машины и охрана, но деньгами он впустую не разбрасывался, полагаю, скопил свой «алмазный фонд»… Клавдия Петровна Воробьева – на самом деле гражданская жена Маугли.
Анфиса усмехнулась."
"– Бабка, которая избу сдавала, вскоре после смерти женщины купила двухкомнатную квартиру в Москве, переехала туда. Откуда у нее взялись деньги? Так с пенсии накопила! А через некоторое время Клавдия Петровна Воробьева приехала в Иваньковск с двумя девочками, Олей и Юлей.
Анфиса усмехнулась.
– Вот такая история.
Глава двадцать девятая
Когда Спирина уехала, мы продолжили работать.
– Клавдия перебралась со временем в самый престижный, богатый район Иваньковска, – произнесла я.
Кузя оторвался от монитора.
– Юлии и Ольги Воробьевых пока не нашел.
– Имена и фамилия совсем не редкие! – удивилась я.
– Согласен, – не стал спорить Кузя, – такие есть. Но все они не подходят по возрасту. Исчезли девочки. Замуж не выходили, детей не рожали, сообщения об их смерти нет. Подумал, что они изменили имена, но тоже мимо.
– Могли незаконно это сделать, – подсказал Сеня.
– Верно, – не стал спорить Кузя, – но в этом случае я бессилен.









