1
0– Если кто кого в самом деле к праотцам отправить собрался, он так себя вести не станет. Дверь распахнет и молча с порога всех уложит. Просто покричали, пар выпустили. Бывает.
– И Дарья тоже глазом не моргнула, – не умолкал певец.
Я старательно улыбнулась. Верно! Я не моргнула и не завопила, потому что у меня от страха все мышцы парализовало, веки не двигались, голосовые связки не работали. И, на мое счастье, нижний этаж тела тоже заморозился. Исключительно по этой причине я не описалась от ужаса.
– А, – махнул рукой Дегтярев, – Дашенцию я лично выучил. Она огонь.
Я чуть не вывалилась из кресла. Ну и ну! Полковник меня похвалил? Да быть такого не может! Но дальше случилось нечто невозможное – Александр Михайлович обнял меня.
– Умница она. На французском, как на русском, шпрехает. Моя правая рука… Ну, давайте поговорим о деле.
– Хорошее предложение, – согласился Константин и сел рядом с Аллой Николаевной. – Жена все про подземный ход рассказала. Мы ничего про него не знали.
– А мы и подавно не владели этой информацией, – кивнул Юркин.
– Да, – прошептала Олеся.
Потом она вынула из сумки носовой платок, прижала его к лицу и тихо заплакала.
– Давайте успокоимся, – произнес Дегтярев, – забудем про эмоции. Пока у нас одни размышлизмы. Похоже, Вера сумела близко подружиться с Алевтиной Николаевной Воробьевой, так?
– Да, – подтвердила Алла Николаевна. – Девочка первое время от всех дистанцировалась. У нее… Простите, Максим и Олеся, но знаний у подростка ни по одному предмету почти нет. И… ну… извините, скажу правду. Наш психолог…
В дверь постучали.
– А вот и она! Наконец-то! – обрадовалась Алла Николаевна.
Глава тринадцатая
В комнату вошла стройная брюнетка в очках. В первое мгновение мне показалось, что ей лет тридцать. Но когда женщина села в кресло, стало понятно, что она значительно старше.
– Звонарева Виктория Павловна, – представила даму Алла Николаевна, – кандидат психологических наук.
– Вы попросили меня рассказать о Вере, – сразу схватила быка за рога Звонарева. – Хочу предупредить: то, что клиент говорит на сеансе, является тайной. Ни за какие деньги разглашать ее не стану.
Виктория посмотрела на Олесю."
"– По правилам воспитательного центра я никогда не общаюсь с родителями. Но сейчас особый случай. Вы, наверное, мать?
– Да, – кивнула жена Максима.
– Вера описала вас как женщину, которая в молодости вытворяла всякое дерьмо. Это ее слова, «всякое дерьмо». Далее девочка продолжила: «Баба потом сообразила, что денег у нее нет, и сумела удачно выйти замуж.
