Но как ей это удалось? А? Каким образом она покинула территорию? У нас везде охрана!
– Хороший вопрос, – кивнула я.
– Мимо тех, кто на проходной, мышь не пробежит! – повысила голос Алла. – Кузнечик не проскочит, комар не пролетит! Камеры повсюду, территория полностью под их контролем! Просмотрели «кино». Сейчас и вам его покажу.
Глава седьмая
Хозяйка щелкнула пультом, телевизор на стене ожил, и Алла начала комментировать происходящее на экране.
– Смотрите! Ирина приводит Веру, звонит в дверь, открывает Алевтина. Девочка входит в дом, Ира удаляется. Пятнадцать – пятьдесят.
Я заговорила:
– Из дома выбегает женщина. Она быстрым шагом идет к проходной.
Хозяйка дома кивнула и щелкнула пультом.
– Смотрите внимательно запись далее. Учительница покинула мастерскую. Время идет, в углу экрана идет время, а картина все та же. Дверь в дом закрыта, никто туда не входит и не выходит. Значит, Вера внутри. Логично?
Я молча кивнула.
– Внимание! – воскликнула владелица исправительного учреждения.
Перед моим взором снова возникла Алевтина. Учительница поднялась на крыльцо, набрала код на замке, вошла внутрь.
Алла в очередной раз нажала на кнопку на пульте, и передо мной возникла картина: парковка у ворот заведения, женская фигура с сумкой через плечо почти бежит в сторону леса."
"– Воробьева ушла, – констатировала Алла. – Наши камеры берут только периметр забора, проходную и еще немного вперед. Учительница без труда могла метров на сто углубиться в лес, свернуть на любую тропинку и оказаться где угодно.
Алла уставилась на меня.
– Вопросы есть?
– Вы полагаете, Воробьева не вызвала воспитательницу? Так занервничала из-за мамы, что обо всем забыла?
– Наверное, да. Звоним ей постоянно домой – никто не отвечает. Может, пожилую женщину увезли в больницу, дочь с ней. В анкете у Алевтины указана только мама, об отце сведений нет.
– Предположим, вы правы, – кивнула я, – на видеозаписи видно, что девушка из мастерской через дверь не выходила. На окнах решетки. Какой ответ напрашивается? Вера в доме.
Алла усмехнулась.









