— Кикимер тоже поработал неплохо, — дружелюбно сказала Гермиона, однако Кикимер вместо благодарности возвел большие, налитые кровью глаза к потолку и прохрипел:
— Грязнокровка обращается к Кикимеру, Кикимер сделает вид, что совсем оглох…
— Катись отсюда! — рявкнул Гарри, и Кикимер, отвесив последний низкий поклон, трансгрессировал. — А тебе, Добби, лучше пойти немного поспать.
— Благодарю, Гарри Поттер, сэр! — радостно пискнул Добби и тоже исчез.
— Ну что, неплохо? — едва эльфы покинули комнату, с энтузиазмом воскликнул Гарри, обращаясь к Рону с Гермионой.
— Да, здорово, — уныло подтвердил Рон, пытаясь отчистить пропитанный чернилами пергамент, совсем недавно бывший почти законченной письменной работой. Гермиона отобрала у Рона пергамент и принялась волшебной палочкой высасывать из него чернила.
— Интересно, что может значить «в обществе многих иных учеников»? — поинтересовалась она. — «Много» — это сколько? Ты ведь не думаешь, что он мог посвятить в свои дела целую кучу людей…
— Да, это странно, — нахмурился Гарри.
Голос Гарри замер, он уставился в огонь.
— Господи, ну я и дурак, — тихо произнес он. — Все же ясно как день! В подземелье стоит здоровенная бочка… Он мог во время урока стянуть оттуда немного…"
"— Что стянуть? — спросил Рон.
— Оборотное зелье. Малфой украл немного Оборотного зелья, которое Слизнорт показывал нам на первом уроке зельеварения.
— Ты хочешь сказать, — проговорила Гермиона, — что девочка с весами, которые я починила…
— Конечно! — громко ответил Гарри.
— Так он Крэбба с Гойлом в девиц превращает? — гоготнул Рон.









