— Как я понимаю, «ничего» пошла в кладовку за огненным виски, — ехидно заметила Гермиона.
Рон проигнорировал этот выпад и стал прихлебывать сливочное пиво в молчании, которое сам он, видимо, считал исполненным достоинства. Гарри думал о Сириусе — о том, что он все равно терпеть не мог все это фамильное серебро. Гермиона постукивала пальцами по столу, посматривая то на Рона, то на стойку бара.
Как только Гарри допил последние капли из своей бутылки, Гермиона сказала:
— Ну что, может, хватит на сегодня? Пошли обратно в школу.
Гарри и Рон кивнули. Прогулка вышла невеселая, а погода, чем дальше, тем становилась хуже.
Через некоторое время он начал замечать, что голоса Кэти Белл и ее подруги, которые доносил к нему ветер, становятся все громче и пронзительнее.
— Тебя это не касается, Лианна! — донеслись до Гарри слова Кэти."
"Они завернули за угол. Здесь мокрый снег летел еще гуще и совсем залепил очки Гарри. Он поднял руку в перчатке, чтобы протереть их, и как раз в этот момент Лианна сделала попытку выхватить у Кэти сверток; Кэти потянула к себе, и сверток упал на землю.
В ту же секунду Кэти взмыла в воздух — не так, как Рон, смешно болтавшийся вниз головой, нет, очень грациозно, вытянув вверх руки, словно хотела полетать.
Поднявшись на шесть футов над землей, Кэти вдруг ужасно закричала. Глаза ее распахнулись, но то, что она видела или чувствовала, очевидно, причиняло ей нестерпимую боль.
Гарри огляделся: вокруг не было ни души.
— Никуда не уходите! — заорал он, перекрикивая воющий ветер.









