— Почему здесь стоит твое имя?
Он посмотрел на другие ярлычки, приклеенные к той же полке.
— А меня тут нет, — недоуменно сказал он. — И никого из остальных тоже.
— Гарри! По-моему, тебе лучше его не трогать, — резко сказала Гермиона, когда он протянул к шарику руку.
— Почему? — спросил он. — Ведь это имеет ко мне отношение!
— Не надо, Гарри, — внезапно сказал Невилл. Гарри посмотрел на него. Круглое лицо Невилла слегка блестело от пота. Он выглядел так, словно нервы у него были уже на пределе.
— Но здесь мое имя, — сказал Гарри.
И, поддавшись безрассудному порыву, он сомкнул пальцы на пыльной поверхности шарика.
Но ровным счетом ничего не произошло. Друзья обступили Гарри, наблюдая за тем, как он счищает прилипшую к шарику пыль.
И тут, прямо за их спинами, раздался голос. кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова:
— Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне.
Глава 35
ПО ТУ СТОРОНУ ЗАНАВЕСАЧерные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса.
— Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Гарри руку ладонью вверх.
Внутри у Гарри все перевернулось. Они были в ловушке, и на каждого из них приходилось по двое противников.
— Ну же, Поттер, — снова сказал Малфой.
— Где Сириус? — спросил Гарри.
Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Гарри, сказал с мрачным торжеством:
— Темному Лорду известно все!
— Все, — эхом откликнулся Малфой. — А теперь дай мне пророчество, Поттер!
— Я хочу знать, где Сириус!
— «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила его женщина слева.
Пожиратели смерти сузили свой круг, так что от Гарри с друзьями их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепил Гарри глаза.
— Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю.
— Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору.










