22
0
— Нет, я согласна, мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться.
— Если вы о Люпине… — начал Гарри.
— Нет, нет, не о Люпине, — сказала Гермиона. — Он занят в Ордене, да и часто встречаться с ним мы не сможем — только в Хогсмиде по выходным.
— Тогда кто же? — нахмурясь, сказал Гарри.
Гермиона глубоко вздохнула:
— Разве не ясно? Ты, Гарри.
Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось.
— Что — я?
— Ты будешь учить нас защите от Темных искусств.
Гарри уставился на нее. Потом повернулся к Рону, ожидая встретить такой же раздраженный взгляд, какими они порой обменивались, когда Гермиона начинала рассуждать о громадных проектах вроде защиты прав эльфов. Но, к своему ужасу, в глазах Рона он не прочел досады.
Рон нахмурился и напряженно думал. Потом сказал:
— Это мысль.
— Какая мысль? — спросил Гарри.
— Чтобы ты нас учил.
— Но…
Гарри заулыбался — он решил, что над ним подшутили.
— Я же не учитель. Я не могу…
— Гарри, в этом году ты лучший по защите от Темных искусств, — сказала Гермиона.
— Я? — Улыбка на его лице стала еще шире. — Ты же обошла меня на всех испытаниях…
— На самом деле нет, — спокойно возразила Гермиона. — На третьем курсе ты был лучшим — это были первые настоящие испытания, и первый учитель, который знал предмет. Но я не об уроках говорю! Вспомни, что ты сделал!
— Что я сделал?
— Я не уверен, что хочу такого тупого учителя, — с ехидной улыбкой сказал Рон Гермионе.
— Просто повезло, — сказал Гарри, — не от умения…
— Во второй год ты убил василиска и уничтожил Реддла.
— Да, но если бы не явился Фоукс…
— В третий год, — Рон повысил голос, — ты отразил сотню дементоров…
— Ты же знаешь — по чистой случайности, если бы не маховик времени…
— В прошлом году, — Рон почти кричал, — ты снова схватился с Сам-Знаешь-Кем.
— Да послушай же. — Гарри начал сердиться, потому что улыбалась уже и Гермиона. — Вы можете послушать? Все это звучит очень красиво, но мне просто везло — половину времени я сам не понимал, что делаю, ничего не планировал, действовал вслепую и почти всегда мне помогали.
Рон и Гермиона по-прежнему улыбались, и Гарри сердился все больше, хотя сам не понимал, почему так сердится.
